Усмешка сползла с лица Германа, хотя я, прикусив язык, ожидала следующего подкола.
— Я думаю, все, что хотел, он сделал.
Я принялась осматривать Капитана-Командора и ощупывать его голову самыми кончиками пальцев, почти не касаясь, чтобы не причинить еще большей боли.
— Андрей! — позвал Герман. — Ты жив? Ты меня слышишь?
Я удивилась, что Герман назвал его таким именем, но Капитан-Командор открыл глаза и посмотрел на нас. Взгляд был пустым, он явно нас не узнавал.
В его черепе, около макушки, мои пальцы нащупали дыру. Прорвав кожу, из головы торчал осколок кости, и я осторожно достала его. Герман затаил дыхание. Он знал, как называется эта кость, как называется эта травма, и чем она опасна. Он, конечно же, знал, как ее лечить. Но ничего не мог сделать. До ближайшего сквозняка с Островом — несколько дней и километров, а тащить Капитана-Командора через четыре-пять миров — еще хуже, чем ждать.
Я вытерла кровь руками и накрыла ладонью рану. Так. Там камень. Крошечный, с кедровый орешек величиной. Застрял где-то в мозге. Я перестала дышать и отключила все ощущения вообще, кроме зрения на кончиках пальцев и восприятия его чувств как малейших изменений в его состоянии. Я погрузила пальцы в мозг. Еще. Еще немножко глубже. Нащупала камень и ухватила его. В следующий миг меня пронзила боль Капитана-Командора, очень острая, мощная, обездвиживающая. Я хотела быстро вынуть камень из его головы, но он вдруг схватил меня за руку и буквально вонзил мои пальцы вглубь своего мозга. Боль становилась нестерпимой, но он держал меня мертвой хваткой, и я впитывала ее всю, а Герман в ужасе смотрел ему в глаза, и, я видела по его лицу: там что-то происходило! Собственное зрение вновь изменило мне.
Вот она, грань бытия. Вот он, верхний порог боли, когда нервы уже не могут держать ритм ее импульсов и сдаются. Вот оно какое, блаженное состояние, когда ничего нет. Ни мысли, ни чувства не могут подступиться к истерзанному телу, они шныряют где-то рядом, но вне досягаемости. Это, что ли, смерть? Нет. Это нужно для жизни.
Медленно-медленно рецепторы стали оживать.
Я лежу на камнях, не в силах даже пошевелиться, маленький камешек покоится в моей ладони. Какой он странный… прозрачно-черный, гладкий, с острыми правильными гранями. Здесь такие вряд ли водятся.
— Командор, — зовет Герман. — Командор!
— Командор, — слышится в ответ. — Командор ветра.
А дальше — такая же короткая фраза на незнакомом языке. И еще — непонятные, обрывочные фразы, как бред. Но это не бред. Командор в сознании и понимает, где находится, и что происходит. Он продолжает говорить, будто соскучился по этим «другим» словам, и я начинаю понимать их смысл.
— Ты вспоминаешь, — это говорит Королева. Она снова рядом.
Надо закрыть рану! Раз такая мысль мелькнула, значит, я уже в состоянии шевелиться. Хотя бы шевелить руками. Я прилаживаю к дырке в черепе Капитана-Командора отломившийся кусок кости, укрываю ссаженной кожей, осторожно разглаживаю, накрываю все это ладонью и засыпаю. Засыпая, посылаю воздушный поцелуй грибообразному дому.
— Спасибо, Жабный Бог, это царский подарок.
Сон — лучший способ восстановить силы и убить время.
IX
— Что она сказала? — спросил Капитан-Командор.
Герман пожал плечами и заглянул ему за спину.
— Не расслышал. Она спит.
— Когда проснется, я буду долго извиняться.
— За что?
— Я сначала не понял, что она перенаправляет мои болевые импульсы в свою нервную систему и отдал ей слишком много боли.
— Это возможно?
— Оказывается, да.
— Сегодня день взаимонепонимания. Ася не поняла, что Жадный Бог устроил землетрясение только затем, чтобы тебя покалечить, ты не понял, что она впитывает твою боль, осталось еще мне что-нибудь не понять. Что ты вспомнил?
— Все.
— Кто ты?
— … Продукт биологических и энергетических экспериментов двух звезд. Мама с папой пытаются создать человечество. Получается пока плохо.
— По тебе не скажешь.
— В том смысле, что мало. О качестве не могу судить. Нас пока всего трое: я и старшие братья, их называют Белый и Черный. Белый Командующий и Черный Командующий. Я, кстати, тоже Командующий, можно перевести — Командор. Великий Командор Ветра. Титул такой.
— Почему вы все командующие?
— Из нас получаются хорошие военачальники. Мои братья командуют объединенными армиями планет, я возглавлял собственную гвардию межпланетного правительства.
— Ого! Чего ж тут непонятного. Какими судьбами к нам?