Тим заметил, что его бьет озноб, и, подняв руку, мотнул головой. Такая информация даже для него, давно не отличавшего удивительное от обыденного, оказалась чрезмерной. Герман, которому тоже стало не по себе, разжег огонь под чайником. Он понимал, насколько трудно Тиму вместить в себя эти новости сразу, ведь даже его привычный к восприятию нового мозг подал сигнал «хватит!». Капитан-Командор послушно молчал. Он видел, что несколько болезненное состояние его друзей вызвано не страхом или отвращением, а лишь информационной перегрузкой, и ждал, пока они восстановят равновесие.
— Потом продолжим, — сделав несколько глотков, предложил Тим. — А то как бы еще кто-то неподготовленный не подслушал. Уйдем куда-нибудь.
Герман кивнул и вызвал из форта Кирилла с Артемом, время дежурства которых еще не подошло.
— Где твоя машина? — снова спросил он.
— Не знаю, — ответил Капитан-Командор. — Когда я вернулся из Владивостока, ее уже нигде не было. Наверное, Королева спрятала.
— Кстати, — проглотив обжигающий чай, заметил Тим, — все завязано на Королеву. Наш микромир организовала она. Что она думает о твоих воспоминаниях?
Герман посмотрел на Капитана-Командора. Тот пожал плечами.
— Она не выходит на контакт. Со дня землетрясения в Багровом Каюке. Я думаю, что ее нет на Земле.
Чай допивали в тишине, ожидая прихода Гали, а потом ребят.
III
Галя, войдя, почувствовала напряжение и молча села за свой стол, снова разложила тетрадные странички и приготовилась кодировать. Подошли Артем с Кириллом.
— Так, — произнесла Галя, разглядывая очередной листок. — Что это за три икса вместо описания мирка?
Тим изменился в лице и подтолкнул друзей к выходу.
— Оставь так, — борясь одновременно с хохотом и смущением, бросил Артем. — Кому надо, поймут.
Герман обвел своих парней грозно-недоуменным взглядом, но до того, как успел хоть что-то сказать, был выпихнут из зала Тимом.
Сначала шли молча. Капитан-Командор поднимался на самую высокую гору, не объясняя, зачем. Галино невинное замечание хорошо встряхнуло Тима, и по дороге он думал явно не об иных цивилизациях.
— Ну зачем ты посадил за кодировку Галю? — наконец простонал он. — Так неудобно получилось!..
— Я понятия не имел, что у кого-то здесь такие интересы, — резонно ответил Герман.
— Ну да, ты же убежденный девственник, — ядовито парировал Тим и наткнулся на остановившегося Капитана-Командора, который про них обоих словно забыл.
— Вовсе нет, — возмутился Герман. — Мне нужна одна-единственная, конкретная девушка, другие просто не привлекают.
— Угу, но эта девушка еще маленькая… Постарайся ничего ей не сломать, когда наконец до нее доберешься, и вообще оставить в живых. А то у тебя слишком много энергии накопится к тому времени, и как бы тебя самого не порвало…
— Ничего у меня не копится.
— Рассказывай это тому, кто у тебя в каюте ни разу не был!
— Тим, хватит оправдываться.
— А что в каюте? — рассеянно спросил Капитан-Командор. Выпрямившись во весь рост, он оглядывал территорию Острова.
— Рисунки, — ответил Герман.
— Ася во всех видах, — погрустневшим тоном добавил Тим. — Может, скопируешь на борт «Мистификатора» тот, где она в золотом платье сидит на драконе? Глаз не отвести… Хотя нет, остальные девочки обидятся.
Герман лишь улыбнулся, сразу простив Тиму все его нападки, и решил выяснить:
— Андрей, а почему вы — мужчины? Если вы не рождаетесь, то вам ведь не нужна половая дифференциация?
Капитан-Командор пожал плечами.
— Мы не родились. На Земле первые люди тоже, наверное, не родились, ты как думаешь? А вот почему у нас нет женщин… Ну, спрошу как-нибудь у мамы с папой.
Тим и Герман озадаченно сопели.
— А с другими расами вы как? — осторожно спросил Тим. — Есть у тебя племянники или племянницы-полукровки?
— Не интересовался вопросом. Не до того было.
— Ну кто-то из наших тебе нравится?
Герман вспомнил меланхоличное «бедный волшебный котенок» и решил перевести разговор на другое:
— Чего мы ждем? Ой. Что у тебя с глазами? Как это получается?
— Я так лучше вижу второй и третий слои картинки. Глаза меняются, да? Ничего удивительного, их ведь надо иначе фокусировать.
Капитан-Командор горизонтальными щелочками зрачков рассматривал одну из бухт у скалистого побережья Острова, самую глубокую.