В глубине «Монт Розы» раздался треск, и она вздрогнула. Драка стихла. Я по-прежнему стояла перед штурвалом. Денис сидел на палубе, его удерживали трое парней. Впрочем, судя по положению, в котором находилась его правая рука, драться он все равно уже не смог бы.
«Монт Роза» начала медленно крениться на нос. По лицу Тима было видно, что такой поворот событий сценарием предусмотрен не был.
— Всем на шхуну! Рубить концы! — приказал капитан, и сейчас же обе команды бросились на «Мистификатор», а по планширю фальшборта «Монт Розы» застучали топорики.
Денис отшвырнул от себя пиратов, очень быстро подавшихся восвояси, и остался на палубе. Я не двигалась, стоя на кренящемся судне сама не понимаю, как. С борта уже принявшего нормальное положение «Мистификатора» ко мне невероятным затяжным прыжком, словно на мгновение превратившись в птицу, перелетел капитан. Когда его глаза с радужками глубокого серого цвета, обрамленные странными короткими ресницами, оказались критически близко, я вздрогнула. Не от испуга. От удивления.
— Жестко дерешься, — сказал он негромко. — У нас так не принято.
Я решила оставить на потом рассуждения о пиратских порядках и просто ударила его ребром ладони по горлу. То есть, попыталась ударить. Он перехватил мою руку у запястья. Того, кто управлял моим телом, это не смутило, и я тут же нанесла удар ногой. Нога махнула в пустоту, а моя вторая рука оказалась зажатой у него в локтевом сгибе.
— Капитан-Командор, только не покалечь ее! — крикнул Тим (он тоже не покинул «Монт Розу»), — Она в измененном состоянии!
С дисциплиной-то у них не очень. Кто ж дает указания капитану?
Я ударила его головой в лицо, он, уклоняясь, не удержался, и мы кубарем скатились на палубу. В падении он не потерял времени зря: на палубе я оказалась прижатой локтями к доскам настила, а мои ноги безнадежно запутались в его ногах. Все. Хана.
— Твоя команда сдалась, — произнес он очень близко от моего лица, — твой друг ранен, твой корабль тонет. Ты проиграла.
Он так и сказал: «корабль», и пофигу ему все морские традиции.
Он был прав. В его голосе прозвучало столько уважения и сочувствия, что «боец» исчез, а «девочка» вернулась. Я прикрыла глаза, ослепленные солнечным светом.
Он встал и поднял меня, сжав за спиной руки. Я огляделась. «Монт Роза» уже не кренилась, она ровно погружалась в море, поверхность которого теперь почти сравнялась с палубой. Капитан-Командор, подхватив меня, прыгнул на золотисто-зеленую спину «Каравеллы», Тим с Денисом прыгнули следом.
Стоя на мостике рядом с Денисом и отводя глаза от поглощаемого океаном брига, я встретилась взглядом с Юрой, но не дала понять, что узнала его.
— Ася, ты меня помнишь? — встревожено спросил он.
— Помню, — равнодушно ответила я.
Бросаться ему на шею, крича от радости, почему-то не хотелось.
— Это сестра Димы и Тимы, — ответил Юра на вопросительное молчание Капитана-Командора.
— Все страньше и страньше, — пробормотал Тим.
— Почему тонет бриг? — спросил кто-то.
— Рифы, — коротко ответил Капитан-Командор.
Сквозь черную муть унижения я почувствовала боль Дениса. Сам он никак ее не выдавал, хотя сильно поврежденный сустав причинял ему страдания при малейшем движении. Я обхватила ладонями его локоть… Зализывать раны — типичное занятие для проигравших.
Боль вместе с опухолью растворилась между моими пальцами. Ткани заживали.
— Спасибо, — шепнул Денис. — Ты супер.
Мне показалось, что я «супер» не из-за способности унимать боль и заживлять травмы. Ему понравилось, что я могу драться.
«Каравелла» направлялась к острову. Командовать внутрь подлодки ушел Юра. Он был капитаном.
2. Плен
I
«Каравелла» доставила нас к длиннющему каменному пирсу, делившему большой залив на две неравные части. С лодки я сошла уже без посторонней помощи, проигнорировав протянутую руку. С другой стороны пирса появилась «Тайна». «Мистификатор», оставшийся без капитана и без помощника, бросил якорь где-то в середине залива и спустил шлюпку. Дожидаться ее прихода Капитан-Командор не стал. Окруженные командами подлодок, мы с Денисом отправились за ним к форту. Рядом со мной шел Герман, и я улавливала его пристальное внимание, какой-то жгучий интерес, но старалась на него не смотреть.
По большому счету, охрана была нам ни к чему — ну куда бы мы бросились бежать на острове, даже координат которого не знали? Постепенно по общему молчанию я поняла, что это и не охрана вовсе, а почетный конвой. Ни угрозы, ни злобы я не ощущала. Денис, судя по его расслабленному состоянию, — тоже. Нас окружали не враги, но в тот момент я не допускала такой мысли.