— А как другие объясняются с родителями? — спросил Денис, мама которого никуда уезжать не собиралась.
— Кто как! Кто говорит про международный детский лагерь, кто про интернат в Англии для особо умных…
— Прокатывает? — поразился Денис.
— Все прокатывает! — заверил Димка. — Если кто-то нравится Королеве, она помогает заморочить и родителей, и бабушек-дедушек, и учителей. Все верят.
Открылась дверь — без скрежета засова, без скрипа ключа. Она не запиралась.
Заглянул светловолосый парень.
— Привет узникам! — крикнул он.
Мы с Денисом сдержанно кивнули, Тима тоже, а Дима отозвался:
— Привет, Саш.
— Это не ваши вещи здесь лежат? — весело спросил парень, показывая в коридор.
Я и шевельнуться не успела, как двое ребят, видимо, охранявших нас снаружи, внесли мою сумку и рюкзак Дениса. Надо же! Кто-то при бегстве с тонущей «Монт Розы» успел прихватить наши шмотки! Их, правда, не собрали, и то, что было выложено из сумки в каюте, очевидно, уже примеряли рыбки, но и за оставшиеся я бы сказала спасибо. Если бы захотела разговаривать с теми, кто бежал с «Монт Розы».
— Тим сказал, у кого-то рука повреждена?
Саша смотрел на Дениса, и тот указал пальцем на заживающий локоть.
— Уже все нормально, — сказал он.
— Повязку можно и наложить, — встряла я. — Еще сутки будет срастаться.
— Наложим, — не скрывая удовольствия, заверил Саша и достал из кармана эластичный бинт.
Перевязав руку ловко и умело, не переставая улыбаться, Саша подмигнул мне:
— А Тим сказал: «вывих, разрыв связок»… Вообще-то у него рентген в глазах.
Терпеть не могу, когда мне подмигивают. После всего, что услышала от братьев об инопланетянине и бесплотном духе, я бы не удивилась, если бы Саша не шутил.
— У тебя все цело?
Я кивнула.
— Ну, тогда пошел дальше нашими заниматься. Вы столько костей наломали, ребята…
— Как?! — возмутилась я. Отлично помню, что била аккуратно, хотя и сильно.
— Ладно, не наломали, — пошел он на попятный, — переломов всего два. Но ушибов и трещин выше крыши.
— Бог в помощь! — напутствовал Денис.
После ухода Саши сидели молча. Я пыталась увязать все новости с тем фактом, что я не сплю. Посмотреть бы еще разок на Капитана-Командора!
В коридоре послышался его голос:
— Все свободны. Охранять пленных больше не нужно.
Потом дверь открылась и в камеру вошел он собственной персоной. Дима и Тима встали со своей скамейки. Не объявит ли он, что и мы теперь свободны? И как это надо будет понимать?
— Вы являетесь пленниками, — сказал он, обращаясь к нам с Денисом. — Это означает, что вы можете покинуть Остров только по моему решению, а, покинув, должны будете вернуться по первому требованию. Перемещаться по Острову и располагать своим временем можете свободно. Также вы можете получать все нужные вам сведения.
Гораздо интереснее! Ничего, я найду возможность сбежать.
— Денис, — продолжал Капитан-Командор, — должен жить при форте, пока здесь. Для Аси будет построен дом. Есть вопросы?
Мы отрицательно мотнули головами. В ту минуту у нас вопросов не было. Было состояние полного аута, словами не выразимое. Уже после его ухода до меня дошло спросить:
— А сегодня я где ночевать буду?
IV
Мы сидели на лежанке, не двигаясь, и просто не представляли себе, что делать дальше.
— У тебя с чего день начался? — вдруг спросил Денис.
Сперва я совершенно серьезно собиралась ему ответить, но потом поняла, что нынешний вечер не увязывается у меня с сегодняшним утром. Оно было словно в другой жизни.
В дверной проем влезла девчоночья голова.
— Идем, чаю попьем, — предложила она так, словно мы регулярно вместе этим занимались — с обезоруживающей приветливостью.
Мы с Денисом механически встали и вышли вслед за девочкой из камеры. Коридор первого этажа вывел нас к просторной кухне, посреди которой стоял массивный деревянный стол в окружении таких же массивных стульев. За столом возвышалась печь, огромная, удобная для готовки, а не для обогрева. На полках вдоль стен рядами стояли кастрюли, сковороды и чайники. Один из чайников уже ждал на столе. За столом молча, глядя на нас во все глаза, сидели четыре девочки.
— Будем знакомиться, — сказала та, которая привела нас на кухню. — Тим сказал, вы тут надолго.
Тим везде.
— А он сказал, на каком мы положении? — насмешливо спросил Денис.
Все девочки на секунду опустили глаза. Они были чуть старше меня, очень милые и, сразу видно, совершенно правильные.