Я встала.
— Ася? Ты куда? — сонно спросила Юля.
— В форт, — ответила я, влезая в шлепанцы. — Там что-то стряслось.
Она, заинтересованная моим состоянием, быстро поднялась и пошла со мной.
В форте мы сразу поняли, где находится эпицентр событий: у камеры Дениса толпился и гарнизон, и команда шхуны, — все поднятые, но не разбуженные, в трусах и босиком. Я протиснулась в камеру, Юля осталась в коридоре. В камере горели три фонаря, давая неплохое освещение, и я сразу увидела живого, слава богу, Дениса, сидящего на лежанке. От края левого глаза через висок до самых волос у него красовалась отчетливая ссадина. У противоположной стены, полусидя, словно стек по стене на пол, валялся какой-то парень, его тормошил Сашка. Здесь же был почти одетый Тим и полностью одетый Капитан-Командор. Атмосфера, как я ощутила, находилась уже в состоянии разряжения.
— В конце концов, — мешая нервный смех с претенциозностью, говорил Денис, — я требую соблюдения прав заключенных! Четыре раза за ночь меня разбудили отказавшиеся представиться субъекты вопросом: «Где моя сестра?», один раз: «Где Ася?», и, наконец, меня просто без вопросов ударили кастетом по лицу…
Больше никому смеяться не хотелось. Мои братья потупили взоры, Тим выглядел растерянным, Капитан-Командор — злым, а парни — подавленными. Я потянулась к виску Дениса.
— Не надо, Ась, спасибо, — сказал он. — Лучше займись этим, я спросонья слишком сильно его приложил.
Я оглянулась на парня у стены и всмотрелась. Ничего страшного. Но вообще-то таких убивать надо.
— Обойдется, — сказала я, — это просто сотрясение. А вот тебе он фэйс попортил.
Парень в этот момент стал приходить в себя.
— Рома, что ты здесь делаешь? — спросил Капитан-Командор.
Ничего достойного парень, похоже, ответить не мог.
— Почему у тебя на руке кастет? — продолжал Капитан-Командор, присев перед ним на корточки.
Рома краснел, бледнел и хлопал глазами.
— А чё он меня там, на бриге… по ребрам! Ногой!
Все местные, кто был в камере и в коридоре, издали невнятные звуки, долженствующие, по всей вероятности, изображать презрительное отношение к Роме и причине сего поступка.
— Так, — произнес Капитан-Командор и повернулся к гарнизону. — Сейчас его в подвал, а завтра с утра на «Мистификатор» под замок. И больше о нем не упоминать.
— Сначала в медотсек, — запротестовал Сашка.
Может, еще соску дать и понянчить?
Я сунула пальцы в Ромину шевелюру. Без сочувствия получилось плохо, но боль и тошнота у него постепенно прошли.
— В подвал и под замок, — сказала я, отряхивая ладонь. Командирские привычки сразу не изживаются.
Саша, не возражая, отошел в сторону, а Рому подхватили под руки и увели трое парней из гарнизона. Мои братья не двинулись с места. Я забрала у Сашки аптечку и стала бинтом стирать кровь с виска Дениса.
— Ася, а где ты была? — спросил Алеша.
— Не твое дело! — огрызнулась я. Не у него же я в плену!
— У меня, — донесся из коридора голос Юли.
— Вроде я всем об этом сказал, — пожал плечами Денис.
Тим задумчиво потирал лоб.
— Я сожалею о происшествии, — обращаясь к Денису, сказал Капитан-Командор.
— А мне наплевать, — отозвался Денис. У него начался отходняк.
Ранка была неглубокой и заживала быстро.
— Ты его услышал? — спросила я. От удара кастетом по лицу вреда могло быть гораздо больше.
— Увидел во сне, — ответил Денис, и я не поняла, серьезно ли он говорил.
Закончив, я демонстративно чмокнула его в поврежденный висок (он демонстративно поцеловал кончики моих пальцев) и мимо братьев молча вышла из камеры. Спина зачесалась от внимательных взглядов нескольких пар глаз. Утром первым делом выясню, где можно помыться.
— Ромка допрыгался, придурок, — сказала Юля по дороге к ее домику. — Ася, ты не думай, они у нас на самом деле хорошие. Даже не матерятся, Капитан-Командор такого не терпит, считает слабостью и распущенностью. Только этот идиот, не понятно, как сюда затесался. Ну, теперь мы от него точно избавились.
— Даже не матерятся? — не поверила я. Хотя, если здесь за главных инопланетянин с бесплотным духом, и такие чудеса возможны.
— Дак я и говорю, они хорошие! — радостно объяснила Юля.