Оказалось, Асю инцидент не впечатлил. Она, нисколько не утратив удовлетворения от победы, тихо посмеивалась.
— Прости, — тем не менее, сказал он.
— За что? — спросила она. — Ведь не ты назвал меня пигалицей. Да я и не обиделась. Очень ей сочувствую.
— Почему? — удивился он.
— Сколько вы прожили вместе? Месяца два?
— Ничего у меня с ней не было!
— А и не надо. Она и без того к тебе привязалась, одними своими мечтами. Ты давно себя в зеркале видел?
«Ася что, тоже?!» — панически подумал он. Но, вглядевшись пристальней в ее глаза, понял, что нет. Она никогда не попытается получить его в собственность. Они еще много раз встретятся в разгар битвы, среди океана или под землей друзьями, счастливые быть вместе и свободные друг от друга. Он продолжал рассматривать ее, все еще девочку, не разгадавшую секрет женского шарма, действительно пигалицу, и думал, что это она — та редкая женщина, которая не растеряется в волшебном тонком мире. Он видел, что она абсолютно защищена от того, чтобы влюбиться в красивое лицо или красивые слова, и чтобы из-за этого пожелать смерти другой женщине. Ее хранит истинная любовь единственного для нее мужчины.
Странная любовь без будущего и даже без настоящего, теперь и ее любовь тоже, как бы она ни противилась этому.
— Все, больше я в эти игры не играю, — произнес он вслух, имея в виду восстания и партизанские движения. — Тебя здесь еще что-нибудь держит?
— Нет, — отозвалась Ася.
— Тогда давай искать портал. Еще немного, и командиры разберутся, что не они спланировали эту операцию, и лучше мне исчезнуть раньше.
Ася кивнула. Она думала, как это здорово, что существует на свете человек, который, встретив ее в бою, не ужасается и хмурится, а искренне радуется. Человек из лучших на земле, считающий ее равной!
III
Хорошо, что их мысли были скрыты от нескольких человек, которым Королева, не удержавшись, как будто случайно, показала этот эпизод.
В зале пульта всю сцену средневековой битвы просмотрели Валя с Колей, Женя, Алеша, Галя и Тим. Их всех увиденное погрузило в глубокие раздумья, но по разным причинам.
Валя, глотая слезы, шептала:
— Они в самом деле убивают! Они хоть понимают это? И их на самом деле могут убить! Какие же это игры?
Галя пожирала глазами Дениса. Когда трансляция прервалась, она, словно под гипнозом, мысленно возвращалась к картине, где его изящная фигура стремительно перемещалась по полю битвы и залам замка, к его пронизывающему взгляду, которым он одарил девушку, метнувшую в Асю нож, — это пробирало до костей! «Вот каким должен быть мужчина», — думала она.
Алеша не заметил, что за все время демонстрации ни разу не шелохнулся и едва дышал. И только в конце, когда все было хорошо, шумно выдохнул и подвел итог: «Около десяти „критических моментов“. Десять раз она могла погибнуть. Сестренка, ну что же тебе не сидится дома и не вышивается? Надо быть готовым оказаться на месте Дениса, ведь это я должен ее спасать…»
«А этому что от нее надо?» — уныло думал Женька. «Медом она им всем намазана, что ли? Все равно Герман, медведь-шатун, никого к ней не подпустит, „сам не ам и другим не дам“. А этому вообще пофигу, что трахать. Кажется, она это понимает».
Тим растерялся, впервые за долгое время увидев друга. «Что с ним случилось? Во что он ввязался? Почему он там один? Почему он — Бес?»
«Сказать или нет капитану?» — размышлял Коля. «Вроде ничего такого и нет, но уж больно нагло он ее обнимал, как будто не знает, что она — девушка Германа». С другой стороны, он сам в такой ситуации повел бы себя точно так же. Встретив Асю в бою, он бы тоже не подумал о том, кто вместо него вправе ее обнимать. Вот только он никогда не окажется в такой ситуации, ведь он, член команды, никогда не пойдет в бой один. Зачем вообще биться одному?
— А это точно не постановка? — недоверчиво спросил он.
— Конечно, нет! — послышался возмущенный и насмешливый голос Королевы. Своей цели она добилась, заставила их восхищаться своими любимчиками. — А откуда такие подозрения?
— Уж больно красиво дерутся, — смущенно буркнул Коля. Он не ожидал, что на его риторический вопрос последует ответ, к тому же от нее.
— Денис учится, где только можно, и много практикуется, — охотно объяснила Королева, и в ее голосе сквозила снисходительность. — А у Аси это в крови.
— Нет! — поспешно возразил Алеша. — Ничего такого у нее в крови нет!
Наступила тишина. Потом Королева произнесла с сожалением: