— При этом Герман ее еще как-то успокоил, и Юрке кулак показал, в общем, именно о нем она рассказывает с придыханием. Она и тебя явно хотела просветить, ходила кругами у твоего домика, но так ни разу и не застала, очевидно.
Хоть в этом повезло. Меньше всего я бы хотела оказаться Алиной слушательницей. Не понятно, с чего, меня одолела меланхолия. Ясное осознание, что я ничего не знаю о жизни Германа, вдруг причинило боль, словно это он «уложил ее в постель». Мне даже стало трудно дышать. Не я ли научилась уже моментально, по команде: «Выбросить ЕГО из головы!» прочищать свои мозги?!
Выбросить ЕГО из головы!
— Ну, что ты, — с беспокойством сказала Валя, — Германа Алька все равно не получит, он слишком умный.
— Да я не… — возмущенно начала было я, но она обняла меня за плечи:
— Что — не? Хватит темнить, Асенька. Парни из команды «Тайны» уверенно сообщают всем, что ты — девушка Германа. Похоже, только ты сама об этом не знаешь. Но ведь что-то между вами есть?
Если бы не драконы, я бы нырнула в море, забилась под какой-нибудь камень и сидела бы там, пока в глазах не запляшут чертики. К чему это все? Радость, распирающая мне грудь, — к чему? Не важно, кто и что говорит, в его глазах все равно — «нет».
Выбросить ЕГО из головы!
— Я не знаю, что между нами есть, — честно сказала я, просто чтобы не обижать девочек. — Я не чувствую себя его девушкой.
Они задумались. Развития пикантной темы явно не получалось.
— Ну, может быть, — произнесла наконец Оля, — он просто ждет, когда ты повзрослеешь. Тебе ведь еще тринадцать? Ты у нас младшенькая. Альке-то уже пятнадцать, как и Юре.
Валя громко фыркнула и высокомерно посмотрела на Олю.
— А что, любви без постели не бывает? Он ведь так дождется, что ее кто-нибудь другой займет. Тут мы в дефиците, а в парнях недостатка нет!
Я решила, что на сегодня хватит.
— Все, девочки, извините, но больше не о чем говорить.
Они понимающе улыбнулись, и я ушла в свою комнату справляться с грустью.
Казалось бы, не мое дело, но, тем не менее, новость об эротических приключениях Али и Юры меня деморализовала. Остров перестал быть Островом Детства, теперь здесь правят точно такие же страсти, как и во всем остальном мире. Здесь теперь не только дружба и уважение или их отсутствие, но еще и гормоны. Если Але приспичило рассказать всем девочкам о том, что тут началась и другая жизнь, значит, ее, эту жизнь, уже не остановить. Если Юра не посчитал нужным сдерживать свои гормональные порывы, то и от прочих парней такого ждать не придется. Допустим, девочки не одобряют Алю в том, что она выставила на всеобщее обсуждение такой личный эпизод, опошлив, возможно, искренние Юрины чувства, и принципиально противопоставляют ей себя, но это пока… Пока парни не проявили определенную изобретательность. И что дальше? Когда здесь начнется любовное реалити-шоу, я, пожалуй, перестану высовывать нос из наколдованных мирков.
Все хорошее кончается. Я ведь знала, что и прекрасной дружеской атмосфере Острова тоже придет конец, как закончилось когда-то мое счастье в детстве…
А еще — мне стало как-то особенно неприятно думать о Германе. Он ведь такой же, как Юра. Там, где он бывает, — чем он там занимается? С кем он там? Мое воображение не дождалось, пока я повторю эти вопросы, и нарисовало его с девушкой, такой же красивой и решительной, как та, которая чуть не убила меня из-за Дениса. Это нормально. Зеркала никогда не отражают красавицу, если в них смотрю я, и рядом нет красавицы. Стало совсем плохо. Я ревновала.
Надо отвлечься. Где-то среди книг я видела «Canzoniere». Лучшее утешение ревности — погружение в нее под светло-грустно-ироничные сонеты о неразделенной любви. Я прихватила маленький томик и улеглась на кровать.
Через час пришли девочки, они маялись от безделья.
— Что читаешь? — спросила Валя.
— Петрарку, — ответила я.
— Почитай вслух, — попросила Оля, и они расположились рядом со мной на широкой кровати.
Я озвучила подстрочник пятнадцатого сонета.
— Это же должны быть стихи? — недоверчиво спросила Валя.
— Я тебе перевожу с итальянского, — объяснила я. — Делать литературный перевод мне слабо, уж извини.
— Ты знаешь итальянский?! — хором удивились они.
— И не только, — ответила я и прикусила язык. Они могут решить, что я выпендриваюсь. Так, надо срочно исправлять ситуацию. Я отложила книгу: — Давайте, научу понимать письменную иностранную речь, вдруг пригодится!
Девочки растерянно кивнули, а я слезла с кровати, вручила каждой по книжке и начала: