- Научится. – хмыкнул Василий Сталин, - Молодёжь нынче на язык бойкая. Значит, берёшь аргентинца в Венгрию?
- Беру, Вася. И в ВВС-ВДВ, если получится, его забери.
- А почему вдруг не получится? Главное, что ты согласен.
- Хочет он слишком много, мы всей командой столько не получаем.
- Вы, всей командой, бесплатно получили квартиры, Сева. Хочешь поинтересоваться, сколько такая, как у тебя квартира, сейчас стоит в Монреале? И сколько за такую собственную квартиру там приходится платить налогов? Альфредо нашу систему пока не понимает, это естественно, вот и запрашивает, как привык, да с запасом, на всякий случай. Ничего, всё объясним, поторгуемся, уверен, что договоримся. Да и с нашими контракты будем заключать, не будет больше липовых лейтенантов, будут профессиональные футболисты. Как актёры в театре. Думаешь, в театре прима получает столько-же, сколько и статисты? Ну-ну. Так что готовьтесь к тому, что тот же Стрельцов будет получать в разы больше стариков. Как Яшин и Пушкаш в Динамо.
- Яшина надо было к нам забирать, пока он под Хомичем сидел.
- Маргелов пробовал, так там чуть до мордобоя не дошло. Никто нам больше ничего просто так не отдаст, Сева, закончились жирные годы. Но в Венгрию ты Яшина обязательно возьми.
- Его и планирую. Вась, а как будет устроен профессиональный футбол? Я же тренер Сборной, должен заранее всё учитывать.
- Не решили, пока, Сева. Нет у нас ещё нужных законов. Договорились только об одном, Государство выделяет всем шестнадцати командам высшей лиги одинаковый бюджет, а дальше… Хотели разрешить финансирование за счёт взносов членов клуба, но это сразу убьёт всю интригу. Понятно, что с нами и с Динамо, в этом случае, никому не тягаться. В наши клубы по нескольку миллионов болельщиков вступят. Получится чемпионат двух команд.
- Не получится. Нам, в Москве, ещё со Спартаком делиться придётся, а есть ещё Ленинград, Киев, Минск, где за москвичей точно не будут болеть и захотят иметь свои клубы. Вот тебе уже шесть из шестнадцати. ЦДСА наверняка захотят возродить – семь.
- И ЦСК ВМФ в Севастополе – восемь. Всё это считали, Сева. Но даже эти восемь всё равно делятся на два и шесть. Мы с Динамо будем им раз в десять лет первенство уступать. А остальные восемь, вообще статисты получаются.
- Только поначалу. Начнут при клубах работать спортивные школы, а там уж кому повезёт.
- Да брось. Я ведь не случайный прохожий. Кому на Стрельцова повезло? Всё, что ты говоришь, я слышал десяток раз. Думаем пока, Сева. А ты думай о Венгрии. Я ведь не шутил, когда сказал, что если проиграем – застрелюсь. Я ведь перед всем Президиумом ручался, мне такого позора не пережить.
- Сам понимаешь, Вась, что такое Венгрия. Мы, считай, в квалификации финал Чемпионата мира играем. Но мы выиграем. Если проиграем – я застрелюсь на твоей могиле.
- Годится. Только постарайся стрелять так, чтобы её твоими мозгами не забрызгало. Я лётчик, люблю чистоту. Да, кстати, вот твоя книжка, что ты просил подписать у Че.
12 сентября 1953 года.
Девятнадцатилетний Юрий Гагарин смотрел в окно, скорый поезд Москва-Симферополь прибывал в Мелитополь, скоро можно будет выйти и размять ноги, стоянка в Мелитополе почти сорок минут.
Юра Гагарин ехал учиться в знаменитое Качинское Высшее Военное Училище Лётчиков, то самое училище, в котором воспитали Василия Сталина, только прошедшим летом перебазировавшееся из Сталинграда обратно в Крым. Невероятно, но перед глазами Гагарина сейчас плавно проплывали пригороды Мелитополя. «Завтра утром будем на месте». Чудеса… История эта была немного похожа на сказку про Золушку.
Тридцать первого августа 1953 года, Юрий Гагарин вернулся с каникул в общежитие Саратовского индустриального техникума. Третьекурсник, отличник, мечтавший стать лётчиком. Прошедшее лето выдалось горячим, но только на новости. Мобилизаций не проводилось, поезда ходили по расписанию, даже первый искусственный спутник земли вывели на орбиту. Третья мировая, или как её ещё называли - антиколониальная война началась и закончилась, пока Юра отдыхал на каникулах. Началась она 28 июня, как и прошлая, без объявления, с вероломного нападения, но застать СССР врасплох британцам не удалось. Уже к 22 августа, все союзники по НАТО подписали полные и безоговорочные капитуляции.
Первого сентября начались занятия, а третьего, в аудиторию сопромата вошёл директор техникума.
- Гагарин. – Пётр Сергеевич с улыбкой посмотрел на вскочившего Юрия, - С вещами на выход.