*хлеба и зрелищ
- Почту за честь, товарищ Сталин. Когда я смогу это сделать?
- Прямо сейчас и пойдемте. Чайку попьем и, пока впечатления свежие, попытаемся их обдумать. Празднуйте, товарищи. Повод есть, ребята и правда молодцы. - товарищ Сталин посмотрел на телекамеру и добавил, - Мы сегодня радуемся, но переоценивать значение этой победы не стоит. Товарищей футболистов прошу не только улучшать спортивные достижения, но и постоянно помнить, что они являются примером для молодежи. Для Советской молодежи, а не для древнеримской, которой нужны были только хлеб и зрелища. Вы должны подавать пример не только, как играть с мячом на поле, но и как ставить высокие цели и добиваться их исполнения. Только тогда от вашего футбола будет реальная польза Стране.
После этих слов, Иосиф Виссарионович Сталин кивнул Матьяшу Ракоши на выход, развернулся и вышел из ложи, провожаемый в спину телекамерой компании «Эй Эн Би Си».
Герой Советского Союза, генерал-майор Артем Сергеевич Сергеев*, на этот матч попасть не планировал, после прошлогоднего провала на Олимпиаде в Хельсинки и расформирования ЦДСА, к футболу он невольно охладел. Приемный сын Сталина прибыл в Москву для участия в Параде Победы седьмого ноября, а в свободное время, планировал спокойно пообщаться с близкими, вдруг выяснил для себя, что сейчас все они буквально больны футболом. Футбол собиралась смотреть по телевизору, даже беременная Светлана. У самого Артема Сергеевича дома, в Ростоке, осталась жена с почти восьмимесячным пузом, поэтому, общению с еще одной непраздной бабой, да еще и о футболе, он, естественно, предпочел стадион и компанию, полностью озабоченного этим самым футболом, сводного брата.
*альт. история. Артем Сергеев, приемный сын Сталина, за умелое командование Шестнадцатой Гвардейской «Ростокской» дивизией ПВО и, проявленные при этом, мужество и героизм, награжден званием Герой Советского Союза. На Парад Победы, 7.11.1953, вызваны все Герои.
Хотя нет, Василий был не озабочен футболом, скорее воодушевлен и даже окрылен. В предстоящем матче он пообещал невиданное зрелище, а о своих подопечных говорил только в восторженных формах – Великолепный, Бесподобный, Выдающийся, Гениальный. Хоть Артем и охладел к футболу, но понимания игры не утратил, а после такой «накачки», невольно проникся настоящим интересом.
Зрелище действительно получилось невиданное. Бобров* снова удивил заявкой на матч. В заявке снова появился новичок**, восемнадцатилетний московский Торпедовец Валентин Иванов, и снова сменилась расстановка игроков. Невиданная до сего дня расстановка один-четыре-три-три, которая на деле оказалась, то сжимающейся, по обстановке, в один-четыре-пять-один, то разжимающейся в привычные один-четыре-один-пять. И персональная опека Пушкаша с постоянным прессингом остальных. Играть в отборе мяча начинал даже единственный по факту чистый форвард, спартаковец Симонян, порой вынуждая защитников выбивать мяч за кромку поля. Венграм просто не давали играть, у них не проходили комбинации длиннее трех пасов. Вместо сыгранной и опытной команды, на поле у них вдруг оказалось одиннадцать отличных игроков, но совершенно не понимающих – что происходит и что с этим делать.
*альт. ист. Всеволод Бобров капитан и главный тренер ЦСК ВВС-ВДВ и сборных СССР по футболу и хоккею. В реальной истории близкий друг Василия Сталина
**альт. ист. В первом отборочном матче в Венгрии дебютировали шестнадцатилетний Эдуард Стрельцов и Альфредо Ди Стефано
Советская же сборная играла как хороший симфонический оркестр. Менялась мелодия, менялся ритм, но никто не сбивался, никто не фальшивил. А дирижером у этого оркестра оказался тот самый гениальный Васин новичок – аргентинец Альфрело Ди Стефано, про которого он так разливался до матча. А во время матча о нём уже разливался из динамика телевизора комментатор Николай Озеров, телевизор в ложе Федерации Футбола СССР на Динамо присутствовал и работал на полную громкость, и когда Озеров повторял восторженные Васины эпитеты, брат возбужденно хлопал Артема по плечу, или тыкал локтем в бок.
Ди Стефано действительно делал игру. Он уверенно держал свой плацдарм в центре, но при этом все время находился неподалеку от мяча, и при отборе, всегда был лучшим вариантом для первого паса. А потом делал игру. То разгоняя по флангам Иванова со Стрельцовым, то находил пасом Симоняна на острие атаки, то руководил методичной и массовой осадой ворот Венгерской сборной, то собственной обороной, при подаче венграми, редких в этом матче, угловых ударов. Он был буквально везде, он был вездесущ, просто какое-то футбольное божество. А когда на семьдесят восьмой минуте, метров с тридцати-тридцати двух, Ди Стефано, в обвод стенки, пробил, прекрасно игравшего сегодня, вратаря сборной Венгрии и сделал счет четыре-ноль, Озеров буквально зашелся в экстазе. «ГОООЛ! Да! Гол! Я умираю от восторга, зовите скорее другого комментатора!»