*пятьсот старыми, пятьдесят после Хрущёвской реформы
7 января 1953 года, Военный аэродром недалеко от Харбина, полевой штаб Второго интернационального десантного корпуса.
Герой Советского Союза, гвардии генерал-майор, Василий Филиппович Маргелов, подходил к полевому штабу формируемого добровольческого интернационального корпуса, когда заметил пылящий со стороны аэродрома ГАЗ-67Б. Из-за свалившихся на него обязанностей военного коменданта Харбина – важнейшего транспортного узла начавшейся войны, формирование корпуса пришлось доверить начальнику штаба, полковнику Иволгину, однако пару раз в неделю процесс удавалось проконтролировать лично.
"Чего это вдруг доблестных авиаторов принесло?" - устало подумал Маргелов, когда узнал вылезающего из "козлика" полковника в лётном комбинезоне.
- Здравия желаю, товарищ генерал-майор, военный советник Корейской Народной Армии, полковник Иванов! Уделите мне несколько минут?
Маргелов, разумеется, был в курсе назначения Василия Сталина командующим ВВС ДВО, поэтому удивился не сильно.
- Здравия желаю, Василий Иосифович. Как прикажете. Расположимся в штабе?
- Ведите Василий Филиппович.
Расположились, адъютант подал чай.
- Чем могу, Василий Иосифович? Не ради меня же вы здесь инкогнито.
Василий Сталин хохотнул.
- Нет, Василий Филиппович, здесь пролётом, сели на заправку, а во время обеда, в столовой, можно сказать случайно услышал, что вы бригаду добровольцев-интернационалистов в Харбин привезли. Решил вот познакомиться лично, тем более что мне это отец рекомендовал.
- Он меня знает?
До сего дня Маргелов никогда не разговаривал с Иосифом Виссарионовичем, да и видел его только издалека во время Парада Победы, где сам он командовал сводным батальоном. Младший Сталин пожал плечами, понимая откуда могло прийти это знание.
- Получается, что знает. Назвал он мне именно ваше имя. Сказал, что у ВДВ большое будущее, а у вас отличные перспективы. А теперь нам, по всему выходит, и воевать предстоит вместе.
Да, секрета из этой войны больше не делали, больше того, даже выставляли её напоказ. На самом деле, сначала в войсках вызывали добровольцев, потом из них отбирали лучших и собирали в интербригады. Бойцам разрешалось писать домой, а о формировании новых бригад с гордостью рапортовали советские газеты. Про его Вторую бригаду написали в самой Правде. Стать добровольцами-интернационалистами вызвались все до единого военнослужащие вверенного ему корпуса, поэтому в добровольческую бригаду отобрали действительно лучших из лучших. Свой корпус генерал Маргелов считал самым боеспособным во всей Советской армии, и, пожалуй, не без оснований, а бригада так вообще получилась ураган, такому подразделению любые задачи по плечу. На такой основе сформировать новый корпус реально было за пару месяцев, корейцы ведь не новобранцев выставляли, а уже три года повоевавших бойцов.
- Всегда вместе! Куда мы без вас? Без вас мы просто пехота.
Улыбнувшись, вернул комплимент десантник, и ненавязчиво поинтересовался.
- Ну как там...?
- Приземлили империалистов. Восемьдесят два – тридцать шесть, по потерям за неделю наступления, и то у нас одиннадцать старичков Ту-2 в зачёт идут, которые огнём с земли сбили, а истребителей всего двадцать пять, вот они летать и перестали совсем.
- Ну вы даёте! А почему так? Самолёты у них плохие?
- Да нет, самолёты у них нормальные, тот-же F-86 нашему МиГу только в огневой мощи уступает, зато у них на каждом борту радар. Духа им не хватает. С фашистами их не сравнить, те серьёзно дрались, сурово, эти же - просто неженки. Сеул наши уже на третий день обошли, сейчас его ствольная артиллерия точечно обрабатывает, когда я вылетал прошли даже дальше, чем в пятьдесят первом, серьёзного сопротивления совсем не встречаем, уже два дня как бомбовых вылетов не запрашивали. Вместо этого сейчас бомберы на Сеул тоннами ссыпают листовки - "Кто не сдастся, тот умрёт за ООН и Ли Сын Мана", так веришь - нет, уже третий день тысячами сдаются.