- Так мы можем и не успеть...
Расстроенно подумал вслух Маргелов, и Василий Сталин его утешать не стал.
- Скорее всего не успеете, похоже, что они со дня на день капитулируют. Как говорят их пленные - никто не хочет умирать на чужой земле за чужие интересы.
Генералы общались ещё целый час, они обсудили прошлую Корейскую войну, вспомнили войну Великую, подумали над войной будущего и остались вполне довольны друг другом. Перед расставанием Василий Сталин протянул тезке конверт, Маргелов вскрыл, текст был очень кратким.
"Т. Маргелову. ВДВ планируется выделить в отдельный род войск, а численность увеличить для начала втрое. Корейцев учите только необходимому минимуму. После прочтения сжечь. И. Ст." Василий Филиппович внутренне вздрогнул, ему на мгновение показалось, что писавший знает все его мечты. Он аккуратно сжег письмо и конверт и вопросительно посмотрел на Сталина-младшего, но тот лишь пожал плечами.
- Я не знаю, что было в письме. У меня инструкции - передать и убедиться в сожжении после прочтения. Извини, Василий Филиппович. Бывай здоров, мне пора.
8 января 1953 года, Кремль, Кабинет Сталина
Министр Государственной Безопасности, недавно ставший генерал-полковником, Павел Анатольевич Судоплатов подытожил свой доклад по "Делу Врачей"
- ...без натяжек мы им можем вменить только антисоветскую пропаганду.
Товарищ Сталин был очень обижен на евреев. Единственный, кто поддержал Израиль в войне с арабами в сорок седьмом - сорок девятом, он рассчитывал по меньшей мере на взаимность, а вместо этого получил только пятую колонну внутри СССР. Оставлять это так как есть было нельзя, его не покидало смутное чувство, что именно эта, лично им допущенная ошибка, роковым образом повлияла на всю дальнейшую судьбу Советского государства. "Сам дурак, обижаться глупо. Благодарность - это такое собачье чувство..."
- Не нужно никаких натяжек, товарищ Судоплатов. Осуждение ведь их не перевоспитает?
- Обозлит ещё сильнее, товарищ Сталин.
- Сколько по вашим оценкам может уехать евреев в Израиль, если мы им предоставим такую возможность?
- При правильной пропаганде немного, тысяч сорок - пятьдесят, вряд ли больше.
- Мы их отпустим, товарищ Судоплатов. Постарайтесь, чтобы в этой орде было побольше ваших сотрудников. Скоординируйте свои действия с Меркуловым, когда он поправит здоровье, и начинайте готовить антисоветчиков к отъезду. Желательно, чтобы они все добровольно уехали. Все и добровольно. Никого не удерживать, а некоторых даже подтолкнуть.
- Сколько у нас времени на подготовку, товарищ Сталин?
- Думаю, месяца три вам хватит. Тянуть с этим не будем.
- Хватит, товарищ Сталин. Я свободен?
- Пока нет. Доложите, что по Жукову.
- Объект ведём, он заметно усилил активность после самоубийства Хрущёва и отстранения Берия. Пытается понять, что происходит, связывался с Булганиным, в разговоре очень резко высказывался о Рокоссовском. Множественные контакты с различными генералами, в основном бывшими сослуживцами, осторожно выясняет их отношение к новому назначению маршала Рокоссовского.
Назначение Константина Константиновича Рокоссовского Секретарём Президиума ЦК КПСС, и ответственным за создание "Объединённого Штаба" Вооружённых Сил социалистического лагеря, обсуждала так или иначе вся страна, но особо жаркие дискуссии разгорелись среди армейских офицеров и генералов. В целом, армия выбор товарища Сталина одобрила, "жуковцы" остались в явном меньшинстве.
- Не тяните, товарищ генерал-полковник, ничего нового вы про маршала Жукова не узнаете, не нужны нам его связи. Не будет Жукова, не будет и его связей.
- Разрешите внести изменение в план ликвидации и не использовать снайперскую винтовку, товарищ Сталин?
Сталин искренне удивился этой просьбе.
- Почему? По-моему, отличный способ...
- В том то и дело, товарищ Сталин. По какому-то необъяснимому мне умственному затмению, этот гениальный способ до сих пор не применялся на практике, и от него никто в мире не защищён, даже вы, товарищ Сталин. Я тут с экспертами проконсультировался и за голову схватился. Прежде чем такого джина из кувшина выпускать, нам самим сначала надо всю систему охраны высшего руководства поменять. А уж потом...
Судоплатов рубанул рукой.
- Разом! Это ведь оружие пострашней атомной бомбы может бабахнуть. А буйного маршала мы по старинке упокоим, товарищ Сталин. Охрана у него расслабленная, можно и из пистолета отработать. Он театр любит, театр его погубит...