Прошедшие в Европе референдумы напугали всех троих очень сильно. Опасность возникновения сепаратизма имелись у всех – в Словакии, Трансильвании, Силезии и Восточной Пруссии.
Что с того, что из Силезии и Восточной Пруссии выселили этнических немцев? Теперь живущие там славяне совсем не прочь отделиться, они ведь отлично видят, что в ГДР люди уже живут намного лучше, несмотря на выплаты контрибуции и репараций, а ведь это только начало. Так что объявление независимости – это только первый шаг, следующим станет их объединение с Германией. Как и Эльзаса-Лотарингии.
Словакия недовольна властью в Праге, а Трансильвания в Бухаресте, эти не против попробовать пожить суверенными государствами. Почему бы и нет? С чистого листа договариваться с русскими будет намного проще. Собираются же как-то жить всякие там Македонии и Боснии с Герцеговинами, а им ведь ещё платить и платить, лет десять, минимум. Русские может и простили бы, но Венгрия, Болгария и Албания точно не простят, до последней копейки всё выжмут.
- Ну, что будем делать, товарищи? Или, кто мы теперь? – спросил Клемент Готвальд по-русски.
- Хороший вопрос. Оба хорошие. Пся крев. Чёртовы москали… Они опять строят Империю, а в нас видят свои провинции. Союзники им больше не нужны.
- Точнее, мы им не нужны в качестве союзников. Венгрии, Болгарии и Албании жаловаться не на что, про ГДР и говорить излишне. Не знаю, что собираетесь делать вы, а я выхожу на пенсию. Пока не поздно. Не хочу, чтобы Румыния распалась при мне.
- Нельзя сдаваться. Надо бороться! – эмоционально воскликнул Болеслав Берут и слишком театрально погрозил кулаком в сторону востока.
- Всё, что ты можешь – это грозить кулаком стене, когда русские не видят, - усмехнулся Петру Гроза, - в общем, вы - как хотите, а я съезжу в Сталинград, извинюсь и уйду на пенсию.
- Думаешь, поможет? – спросил Клемент Готвальд.
- Хуже точно не будет. Ни мне, ни Румынии. Пойду я, не хочу слушать, о чём вы договариваетесь.
- В США надо ехать, - предложил Болеслав Берут, когда за румынским лидером закрылась дверь, - искать партнёров на стороне теперь не запрещается, вот и поищем. В США, Техасе и Калифорнии.
- Они сами кредиты у Госбанка берут, - усомнился Клемент Готвальд.
- И правильно делают. Когда рубль обвалится - отдавать ничего не придётся. Меня вполне устроят кредиты в долларах и инвестиции частного капитала.
- Частный капитал? Во что ему у нас вкладываться?
- Да хоть в те предприятия, что в залоге под кредиты Госбанка.
- Не боишься?
- Нечего больше бояться. Воевать русские за них не будут, а всё остальное и так случится. Нам нужно заключить договор о взаимопомощи в борьбе с сепаратизмом. Нужно сразу дать понять, что давить будем без жалости – на войне как на войне.
- А если русские вмешаются?
- Да хватит уже страху то на себя нагонять. Если так боишься – езжай каяться.
- Не в чем мне каяться. Я о чехах заботился.
- О том я и говорю. Ну что, готовим договор Союза Славянских Государств?
- Начнём готовить сразу после вывода русских войск. Ты первый этого потребуй. Устраивает?
- Устраивает.
Двадцать первого сентября 1955 года закончилось почти четырёхмесячное мировое турне Василия Иосифовича Сталина, первого космонавта человечества. Москва - Ташкент – Баку – Берлин – Будапешт – София – Тирана – Вена – Дублин – Олешев-Сити – Филадельфия – Сан-Франциско – Даллас – Гавана – Каракас – Монтевидео – Сеул – Сайгон – Бангкок – Дели – Исламабад – Улан-Батор – Владивосток – Жуков – Хабаровск – Иркутск – Красноярск - Новосибирск – Челябинск – Горький – Ленинград – Сталинград - Севастополь. Тридцать два города за сто восемнадцать дней, двадцать одна торжественная церемония награждения высшей государственной наградой, торжественные процессии, банкеты, встречи, лекции – всё это жутко утомительно. Подготовка к полёту отняла меньше сил, чем все эти послеполётные торжества.
Тем временем, слетал Саша Щетинин, Александр Иванович, давний друг, однокашник ещё с курсантских времён, испытал космический туалет – люди не оценили, а зря. Не такой уж это простой процесс, в условиях невесомости и точно ещё один значимый шаг в освоении космоса. Впрочем, начальство оценило по достоинству, Щетинина наградили звездой Героя и орденом Ленина.
В следующий полёт отправится «Мир-3», вдвое тяжелее первого, с маневровыми двигателями и запасом топлива – он уже будет менять орбиты, ещё не истребитель, конечно, но уже вполне себе бомбардировщик. И вообще, наша космическая промышленность выше всяких похвал – на 1956 год планируется уже восемь пусков, а в 1957 году на орбите начнётся сборка орбитальной станции. Если всё продолжит двигаться такими темпами, то вполне можно успеть слетать на Луну. Космонавтов «списывают» в сорок пять, так что десять полных лет ещё впереди.