Выбрать главу

- Уже делаю, - кивнул ирландец, - золота в хранилищах всего сто пятьдесят тонн осталось, всё на монету ушло. Меньше пяти процентов от проданного осталось. Если вдруг затребуют…

- Не затребуют. С чего бы им требовать, из самых надёжных в мире хранилищ? А монету продолжай чеканить, на неё мы тебе золотишка подбросим, не афишируя это дело. Его сейчас продавать выгодно, - усмехнулся Судоплатов.

Да, золото уже доросло до тысячи рублей за унцию – цена за год увеличилась вдвое и продолжает расти. Сертификатов продано на три с лишним тысячи тонн, а монетой запущено в оборот уже девять миллиардов далки, по текущему курсу – тридцать пять миллиардов рублей. Тридцать пять миллиардов рублей за монеты из чужого золота. Трижды чужого, трижды проданного на общую сумму ещё в восемьдесят миллиардов. Да, уж…

Но золото и правда вряд ли будут изымать. После «Урожая» на «Поле Чудес», Далкиленд всем отказал в доступе к банковской информации о счетах осуждённых жуликов, а уж тем более ни рубля никому не выдал – ни России, ни Аляске, ни США, не говоря уже про остальных. Поднялся скандал, Далкиленду грозили санкциями и даже международной финансовой изоляцией, но суд ООН вины королевства не нашёл. Такие уж там законы, что поделаешь.

Реклама получилась шикарная, «Поле Чудес» принялись «засевать» уже в три слоя, против прежнего. И больше всего вкладывались в золото, то есть, в сертификаты, конечно. Такими темпами, отметка в десять тысяч тонн будет преодолена года через полтора, летом 1962 года. Вот уж веселье то начнётся, когда оно с полутора-двух тысяч обвалится до ста пятидесяти-двухсот. А ведь обвалится, некому будет рынок поддержать, просто некому. Банки раздали под бумажное золото миллиардов пятьдесят кредитов, банкротиться будут массово, выживут реально единицы, ну, десятки, которых поддержат правительства.

- Тонн триста подбросьте, ещё триста я в США куплю, на этот год хватит. Что с нефтяными деньгами делать? Расходы я уже возместил, армия оплачивается из доли ООН и арабов.

- Копи пока. Будет чем панику на биржах гасить.

Точнее сказать – будет на что скупить обесценившиеся активы и разорившиеся банки.

- На одной бирже – в Филадельфии. Даллас и Сан-Франциско пусть горят.

- Согласен, кивнул Судоплатов, - нам это только на руку. Ну, за Филадельфию и «Прогресс»!

Восемнадцатого февраля 1961 года, с экваториального космодрома имени Сталина, на околоземную орбиту вывели «Изделие ДК-1» (ядерный ракетный двигатель Курчатова с рабочим телом из водородно-азотной смеси), началась сборка лунного корабля. Пока беспилотного, пусть полетает, данных накопит. Ведь космическая радиация – штука смертельно опасная, от неё нужно очень хорошо защититься. И защититься хорошо, и корабли не перегрузить – ведь каждый лишний килограмм на орбите реально обходится на вес золота по текущему курсу.

Жаль, что такой двигатель прямо на земле стартовать нельзя. То есть можно, конечно, но на одноразовом космодроме. О! А если с морской платформы? Получится ли дешевле? Надо считать. А если вообще с самолёта? Самолёт такой построить вполне возможно. Остаётся риск неудачного запуска с падением, но Тихий океан большой, пару-тройку проглотит без последствий. Тоже нужно считать и консультироваться. В том числе и с природоохранниками. Сам ведь их породил, обижать нельзя.

А получилось бы красиво. Вывели корабль, стартовый движок отцепили, реактор заглушили, спустили на парашютах и айда по новой.

Девятого мая 1961 года, Качинское Высшее Военное Училище Лётчиков Морской Авиации закончил старший сын Майкла О Лири – Патрик. Будущий король Патрик Первый. С отличием закончил, причём, это был первый выпуск, который готовил не просто лётчиков, а лётчиков-космонавтов с инженерными специальностями. Срок обучения увеличился всего на год, до пяти лет, а польза большая. Для инженеров, в космосе всегда есть работа.

Вместе с Патриком, обучение закончил Сулейман Али Шир, внук султана Мохаммеда и племянник султана Абдуллаха, первого сомалийского космонавта.

На второй «Международный Форум Охраны Природы и Культурного Достояния», гости в Далкиленд начали собираться заранее. За две недели до начала, прилетели Василий Сталин, Светлана Рокоссовская-Сталина и Елизавета Сталина-Виндзор.