Не было поводов для радости только у самого узкого круга посвящённых. Докладывал генерал Макартур.
- ...никакой возможности быстро проверить данные, из предоставленной нам аналитической записки, мы не имеем. Версия о том, что Йеллстоунский парк - это кальдера гигантского супервулкана вызвала большой интерес у наших учёных. Все эксперты-геологи, привлечённые к анализу, предоставленных русскими данных, единодушно сошлись во мнении, что такое вполне возможно, но для точного подтверждения, или опровержения, нужны дополнительные исследования, которые займут как минимум год, а то и все два. Кроме того, Джо намекал на какие-то тектонические разломы, взрывы в которых вызовут цунами и землетрясения, если это правда, то противостоять нам нечем. Мы даже не знаем, где эти разломы находятся, не знаем, что конкретно нужно охранять.
Возникшую после окончания доклада паузу, прервал Аллен Даллес, брат Государственного Секретаря Джона Даллеса, назначенный в администрации Эйзенхауэра Директором ЦРУ.
- Мы не можем два года находиться в подвешенном состоянии. В британской прессе нас уже открытым текстом обвиняют в предательстве. НАТО находится на грани раскола. Признаюсь, я только вчера оценил, какой красивый ход сделал Дядюшка Джо, вернув нам армию Кларка. У нас больше нет союзников, господа, зато скоро вернётся целая армия, считающая Сталина своим благодетелем. Их эвакуируют через Владивосток и с ними, конечно, работают, а мы ничего не можем с этим поделать.
Президент Эйзенхауэр тактично уточнил.
- Ваши предложения? Учитывая, что эта эвакуация растянется на полгода.
- Боюсь, что из Берлина нам придётся уйти, хоть и понимаю, что Сталин на этом не остановится.
- Мы все это понимаем. Хотелось бы ещё понять, на чём он в конце концов остановится?
Аллен Даллес ненадолго задумался и вздохнул.
- Сам он вообще не остановится, но он смертен и уже не молод. Нужно тянуть время. Британская империя – это не мальчик для битья, а ядерная держава.
- А Япония и Филиппины – это не Азия – добавил Дуглас Макартур, - Зря мы препятствовали заключению мирного договора между Советами и Японией, но это ведь ошибки прошлой администрации. Нам нужно постараться, чтобы переговоры возобновились как можно скорее.
- Вы забываете про НАТО, генерал. Мы создавали его как свой альянс, чтобы союзники поддержали нас, а не наоборот. Теперь же всё будет зависеть от британцев. – напомнил Аллен Даллес.
- Я ничего не забываю. По договору НАТО мы должны оказать союзнику помощь, но не сказано какую конкретно. Предоставим им льготный кредит, или даже просто моральную поддержку. В крайнем случае, выйдем из этого союза. В политике не бывает постоянных друзей и постоянных врагов, только постоянные интересы – так считают сами британцы, так что пусть не обижаются. Наши интересы разошлись. Джо предложил нам Канаду, Австралию и Новую Зеландию, а Уинни хочет, чтобы наши парни погибали за его интересы. Вопрос – кто нам сейчас, в настоящий момент, друг, а кто враг – риторический.
- Сталин потребует, чтобы мы ушли из Турции.
- Значит, нам нужно уйти оттуда раньше, чем он этого потребует. Не просто так, разумеется. Можно обменять Турцию на Южно-Африканский Союз. Всё равно, Турция – не лучший плацдарм для нападения на Советы, наступать через горы Кавказа – врагу не пожелаю. А аэродромов у нас хватает в той-же Греции.
Подытожил собрание Эйзенхауэр, обращаясь к Госсекретарю Джону Даллесу:
- Официально свяжитесь с Энтони Иденом* и сообщите ему наше решение по Западному Берлину. Сошлитесь на экономические причины. Снабжать по воздуху крупный город, который, к тому-же, в случае развития конфликта с Советами станет западнёй для наших парней, мы считаем занятием крайне невыгодным и к тому-же глупым. Предложите ему перенять нашу оккупационную зону в городе. Джо обещал устроить там революцию, вот пусть лаймиз её и подавляют, а мы посмотрим. Вопросы НАТО, Турции и прочие, будем решать по мере их возникновения. Пока это не актуально. Все свободны, господа.
*в 1951—1955 министр иностранных дел и заместитель премьер-министра Великобритании
25 января 1953 года, Москва, Кремль
Полковник Гамаль Абдель Насер, получивший совершенно неожиданную для себя поддержку со стороны СССР, затягивать до лета не стал. Восемнадцатого января, на следующий день, после запрета генералом Мохаммедом Нагибом всех политических партий в Египте и конфискации их фондов, тот был арестован полковником Насером при всеобщем одобрении.