- Благодарю вас, мне очень интересен этот процесс. Британское наследие и нам доставляет большие проблемы, и любой положительный опыт очень ценен для нас. Меня ведь пригласили на этот приём с намёком, что у СССР есть план мирного урегулирования Кашмирской проблемы?
- Никаких планов мы не строим, господин премьер-министр, это было бы вмешательством в ваши внутренние дела. СССР не собирается заменять собой Британскую Империю, мы всего лишь выступаем с разумными инициативами.
- Я заметил, что вы сильно снизили накал идеологической борьбы. Равное участие Компартий в политическом процессе, это уже далеко не принудительная советизация, это уже требование вполне приемлемое, в том числе и для моей страны. Индийский Национальный Конгресс не боится политической конкуренции, индийцы слишком набожны, чтобы принять столь радикальную идеологию, как ваша. Вряд ли у коммунистов будет в Индии много сторонников.
- Вы правы, и мы это прекрасно понимаем. Идеи социальной справедливости пока чужды вашему обществу, поэтому и навязывать их смысла нет. Коммунистической партии Индии предстоит большая просветительская работа, на это могут уйти десятки лет. Но в долгосрочной перспективе у неё хорошие шансы.
- Благодарю вас за откровенность, господин министр. Десятки лет в политике - это всё равно, что загадывать в вечность.
21 февраля, Лондон, Резиденция премьер-министра Великобритании
В кабинете шестьдесят третьего премьер-министра Британской Империи, сэра Уинстона Черчилля, висел густой смог, сегодня он курил даже больше обычного, хотя и казалось, что такое невозможно. Но тем не менее, всё обстояло именно так, сигарой он сегодня попыхивал и чаще, и глубже. С трудом сохраняя невозмутимое самообладание, министр иностранных дел, Сэр Энтони Иден, наконец закончил доклад о ходе переговоров с Ким Ир Сеном.
- ...дипломатические меры воздействия исчерпаны, Сэр.
- Вполне ожидаемо. Он не оставляет нам выбора, принять капитуляцию перед каким-то туземным племенем Империя себе позволить не может. Трумэн показал нам, как надо приводить дикарей к повиновению. Сами виноваты...
- Чем на это ответят русские, Сэр? Они ведь не останутся в стороне...
- Они давно уже не в стороне, Сэр Энтони. Вы читали доклад МИ-6 о визите этого мерзавца Неру в Москву? У всех наших бед один корень. Очевидно, что за всем этим безобразием скрыт Сталин. Скрыт, ха-ха.
Сэр Уинстон, по всей видимости, и коньяка употребил сегодня куда больше обычного Энтони Иден это заметил и понял, что премьер-министр боится. Черчилль боялся принимать это решение, хоть и тщательно пытался скрывать это за бравадой.
- Ничего они не сделают, после будем опять договариваться. У нас ведь не одна атомная бомба, а полтора десятка, одну можем потратить без особого ущерба для обороноспособности Британской Империи. И две можем. Мы только в Гонконг, на всякий случай, три отправили.
Сэр Уинстон сегодня был необычайно словоохотлив, он пытался заразить Идена энтузиазмом, перечислял воинские части и корабли, частенько вспоминал про непобедимый боевой дух британских военных, но Энтони Идену от этого милитаристского монолога становилось всё тоскливее, с каждым следующим словом Черчилля. Наконец тот закончил.
- Послезавтра у русских праздник - день создания их варварской армии. Поздравим их достойно. Не падайте духом, Сэр Энтони, в сороковом мы находились в куда худшем положении.
- Да, Сэр.
Вежливо ответил Энтони Иден, сильно при этом сомневаясь в такой оценке ситуации.
23 февраля 1953, Корея, Военный аэродром южнее Тэгу, Полевой штаб 64-го Истребительного Авиакорпуса, Полевая ставка Ким Ир Сена
Взлёт британской эскадры не остался незамеченным, китайское побережье плотно патрулировалось ТУ-4Р с лучшими советскими экипажами, к тому же британцы особо мудрить не стали, выстроились "свиньёй" и попёрли прямиком на северо-восток. Через пятнадцать минут после взлёта, по всей Корее взвыли сирены оповещения воздушной тревоги, а в ближайшем к месту предполагаемого удара городке Уичанггу, жители которого были заранее эвакуированы, начали грузиться в технику последние подразделения Корейской Народной Армии. Остались только военнопленные из британских доминионов и стран членов НАТО и лагерная охрана.
Когда, узнавший об этом, Василий Сталин спросил у Ким Ир Сена - "Кто охраняет пленных?", получил ответ - "Добровольцы", и разъяснение - "Хороший солдат добровольно на такое не вызовется"
Герой Советского Союза, гвардии генерал-майор Лобов, командир 64-го ИАК посмотрел на часы, со взлёта эскадры прошло пятьдесят шесть минут.