- Погоди, Поля, Лазаря дождёмся и все вместе всё обсудим. Он с минуты на минуту подъедет.
Вернувшись с ближней дачи к себе в московскую квартиру, и без того ошеломлённый Вячеслав Михайлович обнаружил там новый сюрприз - живую и здоровую любимую жену Полину Жемчужину. "Дело врачей-вредителей" было прекращено, и Молотов после разговора со Сталиным это уже знал, но всё равно, от нежданной встречи просто опешил. Весь вечер они любовались друг другом, а с утра Полина начала приставать к мужу с расспросами. Но Молотов сам ещё не до конца пришёл в себя после вчерашних потрясений, мысли ещё не улеглись, он бы и сам кого-нибудь с удовольствием поспрашивал. Наконец, пришёл долгожданный гость, тепло поздоровались, сели пить чай.
- Признаться, всю ночь не спал, умеет Коба удивлять. Складывается такое впечатление, что он мыслит совсем другими категориями, чем обычные люди. Тут того и гляди начнётся ядерная война, а он вдруг озаботился созданием коммунистической партии Израиля, да ещё с такой энергией, будто для него нет ничего важнее, чем судьба десятка тысяч евреев-коммунистов. Что ты надумал, Вячеслав?
Вячеславу Михайловичу Молотову товарищ Сталин предложил ни много, не мало, а возглавить создаваемую Коммунистическую Партию Израиля. Как член семьи, он имел право выехать в Израиль, и теперь предстояло принять решение. Молотов невесело усмехнулся.
- А что тут думать? Разве что - как нам половчей этот странный приказ исполнить. Или ты думаешь, что можно отказаться?
Полина на слова мужа отреагировала почти возмущённо.
- Отказаться? Да это же мечта! Я уверена, что мы раньше всех построим коммунизм.
На это уже невесело усмехнулся Каганович.
- Наплачемся мы ещё с этими евреями.
Стоит отметить, что в отличии от про-сионистки настроенной Полины Жемчужиной, Лазарь Каганович всегда считал, что у настоящего коммуниста нет и не может быть национальности. Против "Дела врачей" и, последовавшей за ней антисемитской компании, он возражал, но именно потому, что она ещё больше сподвигнет евреев к национализму и отъезду. А Молотов так вообще оказался в этой компании лишь волей судьбы и товарища Сталина.
- Отказаться от задания Партии невозможно, хоть и мечтой его назвать трудно. Идти к власти путём легальной политической борьбы, дело для нас новое, а народ там по большей части политически неграмотный и очень религиозный - как евреи, так и арабы. Но раз теперь такая политика нашей Партии, значит пойдём путём легальным. Тем, кто в Индии, или АФР будет начинать, думаю, придётся ещё труднее, у нас хоть есть на кого опереться, десять тысяч старых коммунистов - это большая сила.
Каганович поправил автоматически.
- Больше одиннадцати тысяч.
Молотов картинно развёл руками.
- Ну вот, мы ещё не стали евреями, а ты уже торгуешься.
Последовавшая беззлобная перепалка старых соратников наконец настроила их на деловой лад, и ещё пару часов они обсуждали различные рабочие моменты нового дела. Которая через год приведёт к власти в Израиле Коммунистическую партию. Легальным путём. Хоть и не мирным, повоевать им пришлось…
18 марта 1953 года, Рабочее Бюро Президиума ЦК КПСС
С прогнозом на развитие событий, вокруг расследования покушения на Президента США Эйзенхауэра, товарищ Сталин оказался прав лишь частично. Британцев он просчитал полностью, подозреваемый покончил жизнь самоубийством и оставил подробную исповедь, но вот только американцы в неё не поверили. Хотя ход расследования и был Министерством Юстиции США засекречен, благодаря работе ребят Судоплатова, в американскую свободную прессу попало немало пикантных подробностей, чётко указывающих на причастность британских официальных лиц к этому происшествию.
Версии строились самые разные, но одна из них была наиболее популярна - Британцы виноваты, но теперь попытаются спустить дело на тормозах и свалить всё на "козла отпущения". Так уж получилось, что когда британская сторона представила свою версию, она почти слово в слово была предсказана одним из журналистов, причём с доходчивыми обоснованиями - почему именно так поступают бывшие союзники, и как они дошли до жизни такой.
Этот материал немедленно перепечатали все ведущие газеты, и Америка натурально взорвалась. У Белого дома собрался митинг с требованием объявить войну Великобритании, а Британское посольство с трудом удавалось защищать от сторонников решить всё старым добрым американским способом - Судом Линча. Администрации Эйзенхауэра была буквально вынуждена разорвать дипломатические отношения с Лондоном, чтобы хоть как-то успокоить своих граждан.