*Суэцкий канал.
9 июня 1953 года. Окрестности севернее Эйлата, Израильско-Египетская граница, полевой штаб второго ударного корпуса.
Командующий сводного израильско-добровольческого корпуса, генерал-лейтенант Моше Даян не спал уже третьи сутки. Его уцелевший правый глаз налился кровью, но глядел с задором и предвкушением. Он отложил сводки, закурил и с сильным акцентом, но вполне разборчиво обратился к своему комиссару.
- Второй день уже не летают, Ребе.
Лазарь Моисеевич Каганович кивнул.
- Приземлили империалистов. Не зови меня Ребе, я же тебя уже просил. Я комиссар.
- Извини, комиссар. А в чем между вами разница?
- В названии. Мне нравится слово комиссар. Ты бы поспал, Моше. На твой глаз смотреть уже страшно. Турки никуда не денутся. Они уже третий день на месте топчутся. Ты хоть и молодой, но спать все равно должен, не изводи себя. Это я тебе как комиссар настоятельно рекомендую.
- Не спится из-за этих чертовых арабов. Вот если бы ваши* Нехель пообещали взять – спал бы спокойно, а эти сонные бездельники запросто сами все проспят.
*здесь – советские.
- Угомонись и поспи. Там арабов меньше, чем у нас с тобой евреев. Все будет хорошо.
Если Лазарь Моисеевич и преувеличил, то совсем не много. Генерал-лейтенант Даян затушил сигарету и согласно кивнул.
- Пожалуй ты прав, Ребе-комиссар. Пойду прилягу. Если и не усну, то хоть подумаю в тишине.
- Подумай, Моше. Если в коммунистическую партию вступать решишь – я тебе лично рекомендацию напишу. И Молотов напишет. Мы уже не молоды, пора готовить смену.
- Об этом после войны поговорим, комиссар. Но я думаю, думаю…
Думал об этом не только Моше Даян. Авторитет компартии Израиля, на фоне оказываемой СССР помощи, рос очень быстро. А с началом антиимпериалистической войны, когда Союз сразу прислал целых шесть дивизий своих добровольцев, компартия стала той политической силой, которая на следующих выборах получит право сформировать коалиционное правительство. И это как минимум, война ведь еще не закончилась. Может быть, к ее окончанию возросший авторитет позволит уже обойтись и без попутчиков во власти.
Когда Даян наконец ушел отдыхать, Лазарь Моисеевич прошел на наблюдательный и долго смотрел на турецкие позиции в стереотрубу. «Это не война, а какой-то фарс» Турки просто впали в спячку, не видно было даже работ по оборудованию оборонительных позиций. Их наступление остановилось еще шестого к вечеру, после известия о начале курдского восстания на юго-востоке Турции и взятия болгарами греческого Александруполиса.
Вчера части корпуса Стивенса взяли никем не защищаемую Исмаилию, и Британия объявила о получении полного контроля над Суэцким каналом. Видимо этого сигнала ждали их союзники. К вечеру седьмого стало известно, что в войну вступили Испания, Португалия, Голландия, Дания и три Британских доминиона – Австралия, Новая Зеландия и Южно-Африканский Союз. А эти ленивые турки как сидели на месте, так и сидят. Впрочем, как и французы под Эль-Мансуром.
Лазарь Моисеевич Каганович был очень опытным политиком, к тому-же как член Президиума ЦК КПСС имел доступ к новому каналу «ЧК», хоть и не по кабелю, хоть и с некоторой задержкой, но сводки через спецкурьеров он получал регулярно. Посему вывод он делал однозначный – ждали только вступления в войну всех британских союзничков, а значит все вот-вот начнется - не сегодня, так завтра. Самое время командиру как следует выспаться.
Каганович отвернулся от стереотрубы и задал вопрос стоящему рядом командиру разведбата.
- Ну что, Бердибеков, как тебе такая война?
-Скукотища, товарищ корпусной комиссар. Даже за «языками» ходить не надо, сами приходят. Сегодня ночью семьдесят восемь дезертиров к нам перебежали, из них три офицера.
- Я уже в курсе, сводки успел почитать. Но ты не расслабляйся. Настоящая война вот-вот начнется. Может быть даже сегодня к вечеру.
- Какие-то новые данные, товарищ корпусной комиссар? Я совсем не в курсе.
- Нет, новых данных пока нет, Бердибеков. Но звезды уже сошлись. Печёнкой чую.
12 июня 1953 года. Австрия, Зальцбург, здание городской Ратуши.
Генерал Мэтью Риджуэй с удовольствием и даже облегчением пошел на контакт с русскими, когда от них поступило такое предложение. Но он никак не рассчитывал встретить здесь контактеров такого уровня, и сейчас с интересом рассматривал сидящих напротив советских министров. Они выглядели спокойными и уверенными, как сытые львы, пожелавшие на досуге пообщаться с белоголовым орланом. Русский «госсекретарь»* начал первым.