*Громыко
- Мы рады вас приветствовать господин генерал. Благодарим вас за то, что согласились на эту встречу.
- Для меня это большая честь господа. Я не ожидал такого уровня. «Вице-президент» и «Госсекретарь» на встрече с простым генералом, несуществующего больше государства.
На это уже отозвался Судоплатов.
- Я не вице-президент, даже в вашем понимании наших реалий. От имени советского правительства здесь говорит товарищ Громыко.
- Пусть будет так, господин генерал. С нетерпением выслушаю ваши предложения. Признаться, я оказался в прескверной ситуации, впрочем, вам это отлично известно.
Андрей Андреевич Громыко на последнюю фразу кивнул подтверждающе, но сразу предложений делать не стал.
- Скажите, господин генерал, какому из новых североамериканских государств вы больше симпатизируете?
- Никакому, черт их всех подери. Эти подонки бросили мою армию на произвол судьбы, доведя отличных парней до бунта и позорной участи мародеров. Хотя нет, Аляска мне менее других неприятна, но там жутко холодно и скучно.
- А ваши люди?
- Оставшиеся разделяют мои убеждения. Все несогласные дезертировали. Со мной остались действительно мои люди.
- У вас есть какие-то планы на будущее?
- Если бы они были, мы не сидели бы на месте, господа. С нетерпением жду ваших предложений.
- Как вы относитесь к тому, чтобы устроить совместную десантную операцию на Британские острова? Советское правительство считает, что после победы, вы смогли бы стать отличным генерал-губернаторам Англии и Уэльса. И ваши люди будут при деле, не запятнают себя разбоем.
- Признаться, предложение очень неожиданное, но весьма интересное. Думаю, и моих людей это очень заинтересует. Что нам нужно делать?
- Вам придется принять присягу республике Аляска и передислоцироваться в район Бремена–Бремерхафена. Снабжение, присягнувших республике Аляска вооруженных сил, временно берет на себя Советское правительство.
- Мой ответ – да, господа. Приложу все усилия, чтобы привести к присяге все остатки своей армии. Мне нужно на это три дня. Но у меня ведь под контролем сорок три ядерных боеприпаса. Вы настолько доверяете Аляске?
Громыко посмотрел на Судоплатова, передавая тому слово.
- Доверяем, господин генерал. Думаю, вам уже можно об этом знать. СССР и Республика Аляска подписали союзный договор на вечные времена. Во внешней политике мы единое государство, во внутреннюю политику друг друга не вмешиваемся, если не наступает условий угрозы исполнения обязательств внешнеполитических. За предательство мы будем карать сурово.
- Это справедливо. Благодарю за доверие, господа, приложу все усилия. У вас что-то еще?
- Да. С нами прибыл законно избранный канцлер Западной Германии, Конрад Аденауэр. Мы считаем, что именно с вами он должен вернуться и объявить о восстановлении законной власти в стране. Он знает - что делать, но ему понадобится ваша поддержка. Мы хотим занять Западную Германию без стрельбы и никому не нужных жертв.
- Помогу чем смогу, господа. Честь имею!
Генерал Риджуэй, разумеется, не знал, что еще вчера, в Пирл-Харборе, такой-же договоренности достигли советский Премьер-министр Косыгин и министр ВМФ СССР Кузнецов с командованием штаба Тихоокеанского флота и с командующими Третьего и Седьмого оперативных флотов бывших США. Кроме его армии, Республика Аляска приросла заморской территорией и одним из лучших в мире флотов. Не знал, не мог знать, но все равно был счастлив.
«Кхе. А жизнь то налаживается. Ведь еще вчера подумывал - не застрелиться ли…» - в предвкушении потёр руки бывший командующий оккупационной армии США в Европе - «Отличные все-таки парни, эти русские. Надо будет про этот коммунизм внимательным образом почитать на досуге. Нашли же они в нем что-то…»
16 июня 1953 года. Республика Аляска, Анкоридж, новый штаб 14 ударной армии. «Десантной армии вторжения»
Президент Республики Аляска, Сэр Эрнест Генри Грининг перенес свою резиденцию, а соответственно и столицу из Джуно в Анкоридж, как только в нем расположились первые подразделения Четырнадцатой ударной армии, а после приезда командующего, генерал-полковника Олешева, из его штаба отлучался только в случае крайней необходимости. Правительственных полномочий у того так и не отозвали, поэтому президент Грининг решал через него буквально все вопросы – от помощи в организации поставки оборудования для собственного монетного двора, до консультаций по скользким геополитическим моментам.
Например, когда Макартур потребовал от него присяги, как юридическому преемнику бывших США, русский генерал просто сказал – слать его к черту. А потом добавил – «Потребуйте, чтобы он вам присягнул. Вы единственный законно избранный президент - остальные мятежники.» Разумеется, так, дословно, президент Грининг Макартуру отвечать не стал, нашел более подходящую форму отказа, но политику определял именно русский генерал. А с хозяйственными вопросами вполне справлялись помощники.