- Очень обяжете, господин генерал. Запросите у них заодно и задачи для флота Республики. И, желательно, дату начала войны.
Николай Николаевич Олешев посмотрел на собеседника с откровенным сочувствием, и отрицательно чуть качнул волевым подбородком.
- Дату нам сообщат за сутки. Они и сами ее пока не знают. Остальное запрошу. Встретимся на обеде, а после все обсудим. Благодарю, что учли мою личную просьбу, господин президент.
19 июня 1953 года. Мехико. Бар неподалеку от городской тюрьмы
- Посиди тут, Гринго. Мне нужно вон с тем сеньором тет-а-тет побеседовать.
Тот, кого назвали Гринго, коротко кивнул и оценил «того сеньора». Обычный мелкий чиновник, продажный и вороватый. Ничего интересного.
Эрнест Хемингуэй допил текилу и придвинул себе бокал компаньона. Тот все равно никогда не пил, только заказывал и делал вид, а текила в этом баре была на удивление хороша. К тому-же, задаток гонорара, полученный в новеньких техасских долларах, которые несмотря на необъявленную войну, охотно принимали в Мексике – позволял ни в чем себе не отказывать.
Известный журналист и писатель оказался в Мексике не случайно, а по заданию крупнейшей и популярнейшей в мире коммунистической газеты Правда, заключившей с ним просто невероятно выгодный по нынешним временам контракт. Контракт на книгу, в которой он опишет предстоящие события, в которых ему вот-вот предстояло поучаствовать самому. А еще они взялись издать «Старик и море» сразу на семи языках, включая китайский и корейский.
Все началось пять дней назад. Подошедший тогда к нему в гаванском баре «Эль Флоридита» элегантный джентльмен представился ничего не значащим для Хемингуэя именем, попросил разрешения присесть, а получив – заказал официанту два дайкири. Выпили.
- Вы, разумеется, не Джон Смит и дайкири вам неприятен. Вы каталонец, правда? Из интербригадовцев.
- Вы очень проницательный человек, мистер Хемингуэй. Я каталонец, но служил не в интернациональной бригаде, а в регулярной республиканской армии Каталонии. Впрочем, это дела давно минувших лет. Сейчас я Джон Смит, гражданин Республики Аляска и глава американского отдела советского издательства Правда. Вам знакома эта газета?
Вопрос, разумеется, был риторический, газету Правда знал каждый, умеющий читать, житель планеты Земля. Правда издавалась ежедневно на семи языках, а перепечатки из нее украшали первые полосы всех ведущих мировых изданий. В Правде вел еженедельную колонку сам Сталин. А еще ходили слухи, что именно издательству Правда теперь принадлежит киностудия «Уорнер Бразерс».
- Издеваетесь, мистер Смит? Правда известна всем. Но никому не известно, что вы являетесь главой американского отдела. Впрочем, раз вы угощаете, отчего бы мне вам и не поверить. Закажите еще дайкири, а то я, признаться, на мели.
- Гарсон! Дайкири сеньору и кофе для меня, - Джон Смит не оборачивался, и почти не повысил голос, но прозвучало в нем что-то такое, что полусонный кубинец буквально метнулся как ошпаренный, - Я с вашего позволения воздержусь. Что может вас убедить?
- Внятное объяснение - как такой важный господин мог оказаться в этой дыре?
- Я специально прибыл для этой встречи, мой недоверчивый друг. Издательство Правда заинтересовано в сотрудничестве с вами.
- У вас прекрасные репортеры, а про колумнистов я вообще молчу. Мне в лучшем случае удастся написать на седьмую-восьмую полосу. И ради этого вы приехали в Гавану? Чтобы проглотить такое, мне нужно еще раз выпить.
На этот раз мистер Смит просто щелкнул пальцами, дайкири образовалось почти мгновенно.
- Мы хотим заказать вам книгу, а возможно и киносценарий. Детали я готов оговорить немедленно, а если подпишем контракт – сразу получите задаток. Еще дайкири, мистер Хемингуэй?
- Нет! Мануэль! Кофе. Двойной и покрепче. Я весь внимание, мистер Смит.
Задание на книгу было довольно странным. Мистер Смит назвал только главного героя – какого-то никому не известного молодого аргентинского доктора, но поставил условие неразглашения этого пункта контракта. К группе этого аргентинца, Хемингуэя прикрепляли приказом из Москвы, как официального корреспондента Правды. Так что не исключалось и появление его материалов на первой полосе. Но главное книга!