Радиограмма была короткой. «Сухогруз «Сергей Лазо» п. п. Мурманск, просит стоянку у кранового причала для срочного ремонта. На борту судна заместитель министра МГБ СССР.»
Даже несмотря на нестерпимое желание немедленно и собственноручно пристрелить наглого итальяшку, возражать против такого подарка судьбы Кларк не стал. Русские наверняка предложат что-нибудь дельное.
Русские сейчас разыгрывали настоящую военную симфонию, демонстрируя миру армию из будущего. Армию конкистадоров с огнестрелом, против дикарей с охотничьими луками. Для приведения к безоговорочной капитуляции Норвегии, им хватило десантировать всего один свой батальон в Осло, и новые «индейцы» сразу сдались. Писарро хоть немного повоевать пришлось, а эти сразу задрали лапки кверху.
Действия русских, а также операции по захвату Британского Острова армией Риджуэя, были самыми обсуждаемыми новостями в Гуантанамо, после первых опрокинутых стаканов. По трезвому все только косились друг на друга и тихо обсуждали внутри землячеств дела домашние.
После захвата Риджуэем Британии, а в этом на базе и эскадре практически никто не сомневался, Аляска для Америки будет со всех сторон. Нет, британцы трусами не были, и в каждом населенном пункте, армию Реджуэя встречало наспех сформированное ополчение, но… Армия – это армия. Просто лихостью и храбростью ее не остановить, лихих и храбрых, она просто походя наматывает на гусеницы танков.
Через полчаса, освежившийся Кларк присоединился к уже ожидающему спуска трапа командиру базы. С трапа спустились трое, в военной форме неизвестного образца и без знаков различия. Двое зрелых мужчин и один совсем молодой. Молодой с трогательно-искренней улыбкой, будто только что встретил в Диснейленде настоящего Микки Мауса смотрел на коменданта Гуантанамо. Растерявшийся кэптен* Чимино буквально онемел и лишь косо глянул на Кларка. Командовать полувзводом почетного караула пришлось лично коммодору. Он отдал честь старшему, как ему показалось, из подошедшей тройки
*Капитан первого ранга
- Караул смирно! Господа, я командующий Карибской эскадрой, коммодор Кларк. Это каптен Чимино, командир базы Гуантанамо.
Отозвался не тот старший, которого приветствовал Кларк.
- Господа, я заместитель министра Государственной Безопасности Советского Союза, генерал-лейтенант Эйтингон. Приветствую вас от имени Советского правительства. Я уполномочен провести с вами переговоры.
Глава 4
Сутки спустя.
Привести к присяге гарнизон базы Гуантанамо, особого труда не составило. Коммодор Кларк не знал, чья это была идея – не придумывать для Аляски новые герб, флаг и гимн, а использовать те, что достались в наследство от развалившихся США. Не знал, но вчера, во время присяги гарнизоном базы, оценил эту идею – как гениальную.
Парни из Коннектикута и Небраски, Вайоминга и Невады, вряд ли так легко присягнули бы новым символам, которыми не замедлили обзавестись все новые государства Северной Америки. Все, кроме Аляски. Все их новые символы разъединяли, и только Аляска дарила надежду, что смута временная, скоро все наладится и будет как раньше.
Парней нисколько не испугало то, что Республика Аляска, единственная из всех, находилась в состоянии войны чуть ли не со всей Европой. Не то, что не испугало, скорее даже обрадовало. Война – это награды, карьерный рост, да и просто любимое для военных дело.
13 июля 1953 года. Небо над Лондоном. Самолет Дуглас C-54 «Скаймастер», Борт номер три, ВВС Республики Аляска.
Министр обороны и командующий армией Республики Аляска, генерал Мэтью Риджуэй глядел в иллюминатор на проползающие внизу развалины Лондона. Именно ему, как генералу-губернатору Англии и Уэльса предстояло что-то с ними делать. Китайцы на месте бывшего Шанхая срезали грунт на метр, и отсыпали им волноломы и искусственные острова, здесь ему предстояло сделать что-то подобное.
Хуже другое. У китайцев навалом военнопленных британцев и французов из гарнизонов в Юго-Восточной Азии, а у него самого пленных почти нет. Чертовы британцы словно задались целью – сдохнуть в этой войне все до единого. Армии то и дело приходится танками давить баррикады из легкой мебели, защищаемых только женщинами и детьми с охотничьими ружьями девятнадцатого века.