Выбрать главу

Олег заметил, как единственная слезинка быстро прокатилась по щеке девушки и исчезла на ковре, а Юля продолжала:

– Сейчас она говорит всем, что я сестра её лучшей подруги, что хочет мне дать лучшую жизнь, – Юлька усмехнулась, – Она конечно не понимает, что делает, но ей понравился вкус наших душ. А знаете что? Я всю жизнь видела только демонов. А ангелы вообще существуют?

Егор помрачнел, открыл было рот, но ответил Олег:

– Если бы ты их создала, вместо чудовищ, то существовали бы. Что будем с ней делать?

– Я думал ты захочешь её отпустить, – Егор пожал плечами.

Олег встал, прошёл к окну и закрыл. В комнате становилось слишком холодно, и Юля мелко дрожала.

– У неё ничего нет, кроме ненависти.

– И огромной силы, – Егор поднял девушку на руки, положил на кровать, накрыл одеялом и продолжил говорить без слов в мыслях друга, – Она создаёт чудовищ. Она хочет убивать. Она как ты. Ты лучше её понимаешь. Тебе решать.

– Ты можешь увидеть её будущее?

Егор покачал головой:

– Нет. Она сильная. Я пытался посмотреть твоё, но там каждый раз всё другое.

– Может возьмём в команду?

– Я вас слышу…

Олег и Егор переглянулись. Голос был пугающе знакомым. Подвал. Летающая голова. Привязанный к теплопроводу человек.

– Кто ты?! – спросили ведьмаки в один голос.

– Я? Юля, – девушка озадаченно смотрела на пленителей.

– Ты можешь влазить в мысли? – Егор подошёл к кровати и стянул одеяло, чтобы видеть путы.

– Это ведь не важно? – девушка улыбалась обречённо и одновременно с надеждой.

Олег вложил всю свою силу в удар по Юлькиной защите. Упругая стена поддалась и лопнула. Егор отпрянул в сторону и прикрыл рот, чтобы не стошнить. В комнату из лона девушки, едва преодолевшей барьер переходного возраста, проникали зародыши демонов, как она их называла. Олег сразу понял всё. Ненависть съедала ребёнка годами. Прирождённая способность взаимодействовать с теневыми энергиями сделала несчастную слишком восприимчивой к противоестественной силе Скверны.

– Она уже не человек, – Егор пришёл в себя и приготовился действовать.

– Я вижу, – глухо произнёс Олег и снова ударил, но теперь не по защите, а в самое сердце существа.

Тело девушки выгнулось дугой и тихо простонало, переходя на хрип. Всё быстро успокоилось. Тушки тварей обращались в серую дымку. Юлька пискнула и посмотрела на свои побелевшие, лишённые притока крови ручки.

– Спасибо вам, – она закрыла глаза и отключилась.

– Как думаешь, Олеж, она выживет?

– Я у тебя хотел спросить. Влада бы сюда.

Егор снял ремешки и снова накрыл девушку одеялом.

– Нам пора…

Олег кивнул и ушёл в тень.

Снаружи всё было, как раньше. Ведьмаки медленно брели по маленькому мирку, который выглядел словно сказочный, но был выстроен из боли многих, в угоду единиц. Вокруг возвышались гигантские паразиты. В своей комнате спала крепким сном девочка Юля, которая потеряла память о нескольких последних годах.

– Странное чувство, – сказал Егор, – Она ведь в целом права была.

– Скверна пожирает Скверну, чтобы стать сильнее… – Олег посмотрел на друга и продолжил, – Я тут понял вот что: девчонка так глубоко постигла свою силу, что слилась с ней и преобразилась. Мы создали человека Кирилла из энергии паразитов, Скверна создала мать демонов из ненависти девочки.

– Сейчас будет банальщина, – Егор остановился и поднял вверх когтистый палец, – Если я начну превращаться…

– Я тебя отмудохаю… – не дал закончить Олег, – А с этим заповедником нужно всё-таки что-то делать, – ведьмак обвёл рукой вокруг себя.

Они прошли мимо охранника, курившего уже третью пачку, но не нырнули в кусты, а побежали в город, завёрнутые в тени.

Глава 5.

Вторым заданием от Костика была фотосъёмка базы отдыха. Чтобы Олегу не пришлось искать место в лесу, было предложено ехать с одной из групп, отдыхающих на автобусе, спокойно снимать целый день и вечером так же возвращаться.

– Только пейзажами не увлекайся, – сказал Костик на прощание, – Там сейчас очень цепляющий декаданс.

Олег кивнул. Он знал, что в конце марта природа была в той стадии, когда невозможно разглядеть невооружённым взглядом грядущее пробуждение, а зимний лоск сменялся обветшалостью.