– Это тоже твоя? – спросил Олег, разглядывая мощный и в чём-то красивый автомобиль.
– Да… – Влад говорил, с гордостью поглаживая серебристый металл крыши, – Это мой любимчик… Считай друг.
– А у тебя много машин? – удивился Олег. Влад всегда выглядел просто – в линялых джинсах, толстом свитере с высоким горлом поверх выцветшей футболки – он казался очень одиноким мужчиной, который когда-то удержался на краю алкогольной пропасти, но не ушёл от края, а, попивая чаёк с шиповником, сидел свесив ноги вниз с обрыва.
– Не люблю я хвастаться… – Влад лукаво усмехнулся, – Девчонкам звонили? Едем за ними?
– Ага, – Егор кивнул и нырнул в машину.
Олег попытался нырнуть в поток времени и заглянуть в будущее, но не мог сконцентрироваться и видел сотни тысяч вариантов завтрашнего дня одновременно. Ведьмак на секунду посмотрел наверх в снежное небо. «Пусть всё будет хорошо!» – прошептал он одними губами. Это была не молитва. Он словно создавал будущее из сложнейшего конструктора, в котором многие детали не имели постоянной формы, а конечный результат мог вмещать несовместимое, и всё помимо воли творящего.
– Олежка, не тормози! – Егор выглянул из приоткрытой двери.
– Будущее создаётся не мыслями, – добавил Седой.
– Знаю! – буркнул ведьмак под нос, полностью вернулся в настоящее и сел в машину.
Влад ехал быстро. Дворники беспрестанно елозили по стеклу. Обзор был нулевым, но все чувствовали себя в безопасности. Егор болтал обо всём сразу, перескакивал с темы на тему. Олег слушал, а в мыслях собирал из разрозненных тезисов нечто цельное и логичное.
– Вот вы замечали, парни, – спрашивал Блондинчик, – Уже много лет со всех щелей лезут свидетели летающих тарелок, конца света и прочего?
Влад на миг отвлёкся от дороги, чтобы взглянуть на друга:
– Тебя что так зацепило сегодня? Телевизор нечаянно включил?
– Почти… – Блондинчик поморщился от воспоминания, – Пришёл в банк наличку снять, а там персонаж… Рожа отъетая, весь в фенечках, на шее крест как у попа, глазки чёрные, скользкие, хитрые. Сзади жиденькие волосы в хвостик собраны. Одет в расшитое белое пальто. Короче, белый маг.
Влад заулыбался, а Олег отвлёкся от вида за окном и наклонился вперёд между сиденьями.
– С утра во всех очередях бабки в основном – они на него пялятся, готовятся осуждать. А он как зашёл, сразу натренированным голосом: «Добра и счастья всем!» Потом поклонился и вид делает, что шепчет. Я на него смотрю, а слизняки на нём зашевелились активнее. Я подумал, что полезет вперёд всех, а он встал в конец очереди к банкоматам и имитирует смирение. Одна из бабок от любопытства аж притоптывать начала. Блин, – Егор сделал паузу и помотал головой, – мне порой кажется, что они не настоящие, словно картонные фигурки из дурного мультика. Короче, эта бабулька пальцем в него тычет и спрашивает, мол, кто такой? Этот хрен рассказывает, что он дар от боженьки получил и всё в таком духе. Через минут пять бабульки уже свои кошелёчки пооткрывали…
На скулах Влада заиграли желваки, а у Олега в глазах мелькнула сталь, сгусток тьмы, который он заключил в своей руке, почувствовав гнев хозяина, запульсировал. Олег погасил ярость, а ручного демона ударил комком боли. При этом у него не дрогнула ни одна мышца.
Блондинчик продолжал:
– Мне что-то не по себе стало от всего этого. Времени на хорошее представление не было, так что я импровизировал как мог. Смотрю на него и как закричу «изыди, искуситель!» Горемыка весь напрягся, но быстро сообразил и руки ко мне потянул, мол, «сам изыди». Меня бесноватым обозвал… Ну и упал тут же. Пена изо рта. Конвульсии. Эпилепсия. Бабки закрестились, нимб надо мной разглядеть пытаются.
– И что ты им сказал? – Влад совсем развеселился и, казалось, помолодел.
– Веруйте скромно! Всякому, кто за веру деньги требует, в аду своё место есть! Всякий, кто за молитву поживы хочет, гореть будет вечно в муках! И молитва его – суть скверна! Сам Бог запретил торговать от своего имени и имени святой церкви своей!
От этих слов ли, от интонации, с которой декламировал Егор, у Олега по коже побежали мурашки, стало не по себе, появилась потребность сделать что-то очень хорошее.
– Не переборщи! – Влад назидательно поднял палец вверх, – Так можешь сам начать новую волну мракобесия.
Егор смеялся над своим рассказом и не сразу смог ответить:
– Их уже не испортить ещё сильнее…
– Прекрати! – Влад посерьёзнел, нахмурился, – Чем чаще ты судишь людей, тем поверхностнее это делаешь. Теперь не старушки у тебя, прожившие долгую жизнь, а картонки… – Седой цокнул и снова стал на полтора десятка лет старше, чем должен быть.