В ту ночь его семья предала его. Без хвоста никто больше не узнавал того прекрасного и удивительного Зайчонка, с которым все смеялись и веселились. Сам Зайчонок после предательства своей семьи изменился: в его глазах пропал свет, мир его стал чёрно-белым, жизнь - бессмысленной, а тот приятный сон - несбыточным. Никого не волновало то, как чувствовал себя Зайчонок. Пусть страдает. Главное, чтобы он был полезен лишь своей семье. И, чтобы длинный хвост его больше никогда не рос...
Сказка о Девушке и танцующей Тени её
Жила-была Девушка, на которую изредка обращали внимание. Она будто бы всегда была ненавистна другим: люди, считая её некрасивой, безобразной и глупой, не желали вести с ней ни малейшего диалога и вечно избегали встречи с ней. Кто-то кидал в неё мусор, кто-то вытирал об неё свои грязные руки. Девушка нигде не могла спрятаться от них, ведь даже, приходя в свой родной дом, она наблюдала абсолютно такую же картину. Только ко всему досаждающему презрению добавлялась ещё и откровенная ненависть. На Девушку всегда кричали и винили её во всех невзгодах и бедах. Она же, в свою очередь, хранила в себе всю свою боль и нескончаемую обиду, которые пожирали её изнутри.
Поначалу было невероятно трудно и страшно. Было ужасно одиноко переживать всё самостоятельно, не говоря никому ни одной буквы. Хотелось покончить со всем, стать птицей, одной из тысячи звёзд на небе. Руки вечно тряслись, а страх того, что кто-то узнает о твоих тайнах и высмеет тебя, становился всё больше. По её щекам нередко проскальзывали солёные слёзы, а губы жалобно тряслись, когда в заполненной страхом голове возникала мысль о том, что в мире никогда не найдётся ни одного человека, способного искренне полюбить её. Ненависть других заставляла Девушку ненавидеть себя. Она вечно капалась в собственной сущности, а также неоднократно мучала себя голодом, потому что считала, что не достойна всех окружающих её, доступных благ. Она часто чувствовала изнуряющую слабость и не могла ничего с этим сделать. Её силы отнимала боль, наполняющая тело, которая буквально отягощала её прибывание в этом и без того беспорядочном мире.
Однако вскоре, проснувшись одним ранним утром, Девушка заметила удивительную картину: её Тень танцевала в лучах утреннего солнца. Она изящно кружилась в танце, а её невероятный и пышный костюм словно развивался по ветру. Девушка, не желая отпускать свою Тень, начала повторять её красивый и воздушный танец. И в тот момент она впервые в своей жизни будто бы почувствовала по-настоящему пьянящую свободу: словно она парила средь белых облаков, посещала самые красивые места мира и любила всё, что её окружало. Танцуя, она забывала об ужасающих обидах и о своём неизлечимом горе. Ей больше не было больно от многочисленных шрамов, её руки словно становились крыльями, а её тело - совершенно невесомым. На её ногах будто бы снимались тяжёлые кандалы, уже ставшие одним целом с её кожей. Она превращалась в тоненькое пёрышко, аккуратно колыхавшееся по ветру. Нет, она становилась недавно оторвавшимся от красочного дерева листиком с красивым и изящным рисунком. Этот листок так виляло кружился в воздушном пространстве, словно его пытались словить множество резвящихся детей, а он, в это время, лишь играл с ними и, на самом деле, просто продолжал путешествовать по бескрайнему миру.
Её полёт все время прерывали люди. Они всегда гордо спускали её с небес и заставляли чувствовать себя ничтожеством. Ей нельзя было мечтать, нельзя было чувствовать, нельзя было жить. Каждый день она стремилась вновь встретить свою танцующую Тень, но эти гадкие рты и взгляды словно пронзали её и заставляли медленно сгорать. Она хотела бы не видеть их, не знать никого из них. Она лишь желала непрерывно танцевать, кружиться в такт с ветром, проходить тысячи пышных облаков и обходить невзгоды стороной.
Однажды Девушка сидела за письменным столом и читала удивительную книгу, в которой олицетворялся мир и спокойствие. Вдруг к ней подошла толпа смеющихся людей. Они хором кричали о том, что она является неудачницей и обузой, которую не любит собственная семья. Они синхронно указывали ей на дверь, в проёме которой стояла её мать и громко кричала ей, что это она виновата в том, что она такая несчастная, что это она избавила её от беззаботной жизни и стала тяжким бременем, которому было бы лучше и вовсе не появляться на свет. От этих слов на лице Девушки покатились сотни слёз, смывавших мир и спокойствие со страниц книги. Она не хотела бы находиться сейчас в своём теле. Если бы можно было бы исчезнуть, то она бы исчезла именно сейчас: провалилась бы под землю и свернулась бы в клубок, стала бы одной из тысячи пылинок на держащем её вес полу.