Однажды Мальчик и Девочка сидели на серо-салатовой, в некоторых местах обнажённой от краски скамейке, располагавшейся на запущенной и давно заброшенной детской площадке. Перед ними стояла спрятавшаяся в зарослях высокой травы карусель со сломанными креслами, чуть позади виднелась красно-оранжевая горка, имеющая небольшой, подобный балкону выступ, на который в прошлом было возможно забраться по толстой канатной верёвке. Теперь вместо неё висела чем-то похожая на соломенный веник охапка чёрно-серо-коричневых нитей. Слева от скамейки располагались вовсе лишившиеся своей тёмно-синей краски турники и лазалки, ослепляющие своим металлическим блеском в периоды яркого солнца. Между каруселью и горкой располагалась выкрашенная в насыщенный, немного темноватый, красный цвет песочница, наполненная похожей на смесь грязи и песка массой. Справа имелись подвешенные на толстые цепочки качели, со временем лишившиеся твёрдых дощечек, на которых можно было бы сидеть. Вся эта старая, забытая площадка была тайным местом Мальчика и Девочки. Здесь они впервые познакомились и навсегда остались важными людьми друг для друга. Здесь они играли в прятки и догонялки, встречали закаты и лепили замки из существовавшего ранее чистого песка. Их детство было ярким и красочным: они мечтали, верили и удивляли взрослых своими ослепительно сияющими глазами, которые словно безостановочно восхищались окружающей их природной красотой. Тогда никто из них даже и не представлял, чем закончится их дружба. Им было нескучно, негрустно и весело. Этого было более, чем достаточно.
Слабый ветерок медленно колыхал травинки, превращая высокие заросли в небольшое, заполненное кучей поверхностных волн озеро. Вокруг было тихо, изредка шумели пролетающие мимо насекомые, иногда где-то далеко разносился звонкий собачий лай. Небо было таким чистым, лазурным, напоминающим цвет моря в жаркий день. По небесным просторам текли сотни маленьких пушистых облачков. Воздух наполнялся привычной летней свежестью, похожей на запах после дождя. Мальчишка робко повернулся к Девочке, задравшей голову так высоко к красивому небу. На её лице красовалась волшебная улыбка, на щеках появлялись крошечные ямочки, а веки радостно смыкались, оставляя между собой небольшой открытый кусочек сравнимых с небом голубых глаз. Тёмные волосы Девочки легонько ворошил тёплый ветер. Она чувствовала глубокое умиротворение и напевала про себя одну недавно выученную песню. Мальчишка долго смотрел на неё. И тут слова вырвались сами. Он сказал ей самую простую, но настолько чувственную фразу, что лицо Девочки полностью изменилось. Чёрные брови её строго сошлись, а в глазах ясно читался смешанный с удивлением страх. Сердце Девочки бешено колотилось, но в голове звучала лишь одна фраза, которую она тут же тихо сказала:
- А я тебя нет. – шёпотом вышло у неё из уст, когда она, не отводя собственного взгляда, чётко смотрела в глаза замершего и побледневшего от страха Мальчика.
Всё случилось так быстро: храбрость, долго копившаяся все эти годы, долгожданное признание и холодный отказ. Девочка вскоре торопливо убежала, оставив после себя длинный шлейф от сладких духов и Мальчика с вдребезги разбитым сердцем. Усердно скрывавшиеся в глубине души чувства стали пусты и дёшевы. Необъятные мысли так и врывались в голову Мальчишки. Он не понимал, почему ему ответили отказом, почему его слова никак не тронули ту, ради которой он был готов пойти на всё, даже на то, что и представить было трудно. Он раз за разом вспоминал то внезапное и ужасающее: «А я тебя нет». Холодок пробегал по его спине, а на лбу появлялись солёные капли пота. Он хотел рвануться, побежать, сломя голову, за той, что, видимо, была не готова услышать его признание, которая помогла бы ему понять, почему всё произошло именно так. Но между им и ей встала толстая, прозрачная стена. Да, они видели друг друга, но подойти не могли, не были способны объясниться, рассказать о том, что на душе. В груди Мальчишки что-то громко рухнуло и в буквальном смысле разрывало его крошечное сердце на части. Он хотел вновь увидеть её, вновь улыбнуться и извиниться перед ней за то, что поспешил и напугал. Но, когда он, решив обойти ту возникшую перед ними нерушимую стену, побежал в противоположную сторону, то обнаружил, что и там была стена, и слева была стена, и справа, и сверху, и снизу. Повсюду были стены. Всё это время он шёл по прозрачной гладкой поверхности, вместо привычной ему дороги, тропинки или же недавно выкошенной лужайки. Обходного пути попросту не было. Связывающая их судьбы нить была навечно разорвана с громким, оглушительным треском.