И вот, представляете, играл Конрад однажды на спортплощадке в футбол и авторучку посеял. И, как нарочно, в школе учительница говорит: выньте тетради и ручки, будем писать сочинение о том, как благоухают цветы, Она раздала детям азалии, гвоздики и георгины, дети положили на парты тетради, вооружились ручками, зашмыгали носиками, чтобы получше внюхаться в аромат цветов и принялись сочинять.
Напрасно Конрад искал свою новую авторучку, в ранце ее не было, в кармане тоже, тогда он повернулся к Сюзанне, которая сидела с ним за одной партой и говорит: у тебя нет чего-нибудь, чем можно писать, у моей авторучки вчера выросли лапки и она убежала с кошками на крышу и, кажется, ещё не вернулась.
Сюзанна послушала и говорит: и чего ты все время врешь. Конрад, ничего тебе не дам. Тогда дотронься до моего носа -- говорит Конрад, но Сюзанне было некогда этим заниматься, она строчила сочинение о том, как благоухают цветы и поэтому она ответила так: кто не знает, что у тебя острый и прямой нос, но это еще не эначит, что ты можешь всем мешать, пиши чем хочешь, я такому вруну не помощница.
Ну хорошо, -- согласился Конрад: раз уж мне достался такой замечательно прямой и острый нос, то почему бы не попробовать им писать, -- и, обмакнув нос в чернила он принялся за дело.
Конрад! -- сказала учительница, когда заметила, как он пишет -- не пиши носом, это опасно для здоровья.
В этом я вижу свой долг, -- отвечал Конрад: мой нос весь вчерашний день меня об этом умолял и я поклялся ему страшной клятвой.
Что-то мне не верится, -- сказала учительница: с какой стати твой нос так заинтересовался письмом?
Не верите? -- изумился Конрад: тогда вам просто необходимо дотронуться до него пальцем, но учительнице неохота было пачкать руки, ведь нос у Конрада был весь перемазан чернилами и она ограничилась тем, что сказала: хорошо, пиши, чем угодно, но повторяю еще раз: писать носом -- опасно для здоровья.
Это была сущая правда: писать носом, действительно, чрезвычайно опасно для здоровья, просто не успеешь глазом моргнуть, а нос исписался, стал маленьким-премаленьким, таким маленьким, что им не то, что буквы выводить, понюхать-то и то ничего нельзя, вот и Конрад совершенно напрасно принюхивался к гвоздикам, его нос ничегошеньки не чувствовал, поэтому Конрад решил написать, что у цветов нет запаха, но и это ему не удалось, так как нос исчез.
Конрад здорово перетрусил, шутка в деле, вдруг так, за здорово живешь, остаться без носа, вон, у каждого по носу, даже у кошки и у слона, а тут... чихать и то нечем, да и вид какой-то странный и Конрад решил: кровь из носу, а нос надо раздобыть, он отправился на пустырь за школой, где валялся разный хлам, лыжи, кресло-качалка, старые патефоны, взвесил хорошенько, что бы ему приставить вместо носа и решил, что лыжа -- пожалуй, великовата, а кресло-качалка может испортить внешний вид, в конце концов его выбор остановился на ручке от патефона и он, действительно, приставил себе вместо носа ручку и пошел обедать.
Конрад, бедняжка, что у тебя с носом -- заинтересовалась во время еды мама: может с тобой чего-нибудь стряслось?
Да, -- ответил Конрад: со мной случилась очень неприятная вещь, мой нос и моя новая авторучка договорились вместе сходить в кондитерскую полакомиться трубочками с кремом, но когда они переходили улицу, их переехал асфальтовый каток.
Не может быть! -- возмутилась мама: с каких это пор нос и авторучка стали посещать кондитерскую? Ты нагло врешь! У них даже денег на пирожное нет!
Тогда потрогай мой нос, -- как всегда вывернулся Конрад, и мама послушно потрогала его за нос, а нос-то был крив-кривешенек, ручка от патефона -- она ручка и есть, и мама сказала: за то, что ты такой врун, останешься в наказанье без обеда. -- Конрад сидел за столом, в животе у него урчало, да и в голове было не лучше: вот и досталось мне за вранье -- думал он, все же не стоило писать носом, это себя не оправдывает.
Сюзанна и буковки
Жила-была девочка и звали её Сюзанночка, очень красивое имя, но в школьных тетрадях она умудрялась писать такие ужасные буквы, что на них невозможно было смотреть без слёз.
Вот и учительница, как увидит эти буковки, как разревется, слёзы в два ручья и остановиться не может, выкрутит носовой платочек, расправит его, и ну снова рыдать, нарыдается всласть, пойдёт к школьному сторожу и говорит:
Посмотрите, пожалуйста, на эти буковки, их написала Сюзанночка в своей школьной тетради, что вы на это скажите?
А господин школьный сторож, человек чувствительный, только покосится на эти буковки и давай всхлипывать, слёзы в два ручья и остановиться не может, выкрутит носовой платочек, расправит, его, и ну снова рыдать, нарыдается всласть, а после отвечает:
Жалко их, госпожа учительница, ой, как жалко. Вон, у той ножка поломанная, а вот у этих, маленьких, вообще ножек нет, чо-то надо делать. Вы уж пособите и мы как-нибудь до вечера управимся, подремонтируем.
Они изготовили множество малюсеньких дощечек и целую кучу гипсовых повязок, чтобы как следует перевязать поломанные ножки и, когда всё было готово, привели буковки в порядок.
Утром учительница сказала Сюзанночке:
Сюзанна, лучше бы ты не писала в своей тетради буквы со сломанными ножками или вообще без ног, ты ведь и понятия не имеешь, как тяжело их потом приводить в порядок.