Выбрать главу

Славный Дружок кричит: «Би-би-и!»

А мандариновое дерево в ответ: «Живём!.. Растём!.. Счастливого пути, Бибишка!..»

Вот кончилась сказка. Не сказка, а быль Про школьный «учебный» автомобиль. Ты тоже поедешь на нём, может быть; Он многому сможет тебя научить: Беды не бояться, Вперёд пробиваться, Свой путь находить среди сотен дорог.. Сказка кончается, Быль продолжается Живёт и работает Славный Дружок!

1960 г.

Кот котькин

Часть первая

ГОРОД

Цирк

Почти в самой середине нашего большого государства находится большой город.

Почти в самой середине большого города находится большой цирк.

А в самой середине этого большого цирка устроен круглый манеж (иногда его по старинке называют ареной).

И на этом круглом манеже каждый вечер выступают артисты. Они выступают и в дневное время, но только по воскресеньям.

Здесь можно увидеть акробатов, жонглёров, дрессировщиков. И конечно — клоунов.

Клоун

В цирке, да и в городе все очень любили замечательного клоуна, которого прозвали «Жура». Разумеется, он имел настоящее русское имя и фамилию. Однако на цирковых афишах он назывался «музыкальный клоун Жура». Так и мы будем звать его в нашей истории.

…Всё-таки надо объяснить, откуда появилось такое необычное прозвище. Дело в том, что наш клоун чем-то очень походил на журавля. Он был тоненький и высокий; ноги у него длинные-предлинные, шея длинная и даже нос — тоже длинноватый и остренький, как у птицы. Ну, чем не журавль!

А глаза у нашего клоуна были круглые. Ярко-голубые круглые глаза, которыми он смотрел весело и, может быть, чуть-чуть удивлённо. Но каждый, кто хоть раз заглянул в эти глаза, сразу же понимал, что Жура — человек добрый. На редкость добрый. Бесконечно добрый!

Этот клоун замечательно потешал людей. Размахивая длинными руками, словно крыльями, он рассказывал всякие весёлые истории. Высоко подкидывая тонкие ноги, необыкновенно забавно танцевал.

Но всем особенно нравилось, как он играет на глиняной свистульке.

Свистулька

Самая простая, грубо обожжённая деревенская свистулька из самой обыкновенной глины. Издали напоминала она маленькую птичку — что-то вроде воробья или чижика.

Свистулька — если на ней хорошо играть — инструмент замечательный! Что и говорить: прекрасно поёт скрипка, звонко заливается медная труба, далеко слышен бодрый стук барабана… Это всё инструменты серьёзные, без них не обходится ни один оркестр.

А что — свистулька? Так, мелочь какая-то: «фью-фью-фью» да «ти-ли-ли»…

Но когда Жура подносил к губам свою глиняную птичку, из её клювика вылетали вдруг такие нежные мелодии, такие ласковые напевы, что все зрители в цирке — все две тысячи человек! — моментально умолкали.

Это было похоже на чудо. Только что люди хохотали, глядя, как по-журавлиному приплясывает клоун; только что в цирке не было ни одного серьёзного лица; только что гремел оглушительный смех… И вдруг наступала тишина!

Две тысячи человек, как по команде, замирали и даже наклонялись вперёд, чтобы лучше слышать, чтобы не пропустить ни одного звука. Как будто бы клоунская свистулька говорила какие-то чрезвычайно важные вещи, как будто она объясняла то, что люди давно хотели понять.

Мелодия была самая простенькая, но всегда новая, не похожая на вчерашнюю. И каждый мог её сразу же запомнить. И всё было в ней понятно. И почему-то хотелось слушать ещё и ещё. А когда Жура медленно отнимал свистульку от губ, все кричали ему: «Ещё! Ещё сыграйте! Пожалуйста, не останавливайтесь!..»

И клоун уходил за кулисы под долгие дружные аплодисменты.

Ещё про свистульку

Другие артисты — другие клоуны и даже весьма серьёзные музыканты из циркового оркестра — тоже пробовали играть на глиняной свистульке. Иногда у них получалось неплохо. Но с Журой никто сравниться не мог. Только он умел играть так ясно, нежно и понятно. Только во время его игры в огромном цирке становилось совершенно тихо.