— Мы слышали, сестрица, про этот случай. Хорошо. Нам понравилось, — сказала Толстая.
— И про выступление в цирке нам тоже известно. Очень хорошо! — добавила Плоская.
— Я стараюсь… — улыбнулась Цапа Цопик. — Директор цирка предложил мне выступать там каждый вечер, я ему полюбилась. Оказывается, многие люди почему-то любят детей и очень верят детям. Прикинувшись девчонкой, я могу легко всех одурачить — взрослых, ребятишек, мужчин, женщин — всех-всех-всех! И даже зверей могу одурачивать — они тоже доверяют детям! И даже — птичек!.. Хи-хи-хи!..
Приятель Котькин сидел в клетке, прикрыв глаза и словно дремал от нечего делать. Но уши он выставил вперёд и всё внимательно слушал. Слушал и запоминал!
— И есть у меня ещё секрет, — продолжала будущая ведьма. — Только уж вы, сестрицы, меня не выдавайте: я до тех пор буду жить на земле, пока смогу возвращаться в детство. А если вдруг это моё волшебство пропадёт — я сразу же исчезну… меня больше не будет!.. Нет, пусть болят мои косточки, пусть трещат мои жилы, но я хочу жить — хочу быть девчонкой! Хочу прыгать, бренчать на гитаре, мучить кошек и собак, бить стёкла, лупить мальчишек, обливать чернилами учителей — хочу быть настоящей ведьмой!
— Мы подумаем, — сказала Толстая.
— Мы решим, — сказала Плоская.
Уселись пить чай. Это был особенный чай, любительский — с маком и корицей, с перцем и горчицей. Ведьмы пили его с наслаждением.
— Угощайтесь, сестрицы! — говорила Цапа Цопик. — Отведайте вот эти колдовские пирожки, они домашние: сама стряпала.
— Очень вкусно!
— А на каком масле жарили?
— Разумеется, на резиновом!
— А горючую серу добавляли?
— А как же!
— Дивный аромат!
— Вчера была я у доктора… — Толстая утерла пот со лба. — Пожаловалась на боль в животе. Доктор осмотрел меня очень внимательно и сказал, что мой желудок может переваривать жареные гвозди. У вас не найдётся хотя бы несколько штучек?
— Какая жалость! — всплеснула руками Цапа Цопик. — Гвозди все вышли! А может быть, поджарить пару швейных иголочек?
— Благодарю, но иголки для меня слишком тонкая пища.
— Позвольте! — воскликнула Плоская. — Что я вижу!.. У вас в клетке сидит, кажется, кот?.. Зелёный!.. Это кот или крокодил?
— Так точно, кот! — Котькин вскочил на задние лапы, а передние вытянул по швам.
— Какой молодчага! Люблю таких бравых. А как звать тебя, голубчик?
— Аркадий! — отрапортовал Котькин.
— А скажи нам, Аркаша, ты только по-человечески болтаешь? — спросила Толстая.
— Никак нет! Кроме родного кошачьего и кроме человеческого, понимаю и разговариваю на звериных и на птичьих языках!
— Аркадий, — строго сказала Цапа Цопик. — Мои гости очень любят поэзию. Прочти-ка нам что-нибудь нежное, поэтическое.
— Слушаюсь! Будет исполнено! Нежные стихи под названием «Подарок».
— И это всё? — удивилась Плоская. — Дурацкие стихи. Голубчик, ты, может быть, дурак?
— Никак нет! Не дурак, а голодный.
— Что ж вы, сестрица, — Толстая обернулась к Цапе, — учёного кота голодать заставляете. Нехорошо! Кот с образованием должен быть с питанием… Видите, я тоже могу стихами выражаться.
— Ах, конечно, конечно, — засуетилась Цапа Цопик. — Аркадий, ты немедленно получишь рыбную ко… — она хотела сказать «косточку», но, подумав, великодушно произнесла: — котлету! Выходи из клетки, поужинай…
Взглянув на входную дверь — плотно ли заперта? — взглянув на форточку — закрыта ли? — Цапа Цопик осторожно отворила клетку.
Но Котькин не спешил выходить.
— А мне и здесь хорошо! — весело сказал он. — Уютно!
— Пррекррасный кот в пррекррасной кварртирре! — отчеканила Плоская. — У меня живёт учёный крокодил — играет на рояле и очень трогательно поёт «В лесу родилась ёлочка». У него тоже зелёный цвет. Очень современно. Мне нравится… Но поющий крокодил — для моего развлечения. А говорящий кот — зачем он вам?
— Нет, этот говорящий кот — не для забавы, — сказала Цапа Цопик. — Он мне нужен для великого дела. Я задумала сотворить такое, чтобы обо мне потом вспоминали долго-долго… Хочу уничтожить всё живое! Всех зверей и всех птиц!.. Кошки, собаки, голуби, воробьи, зайцы, олени, лебеди… — всех убью, всех уничтожу!.. Аркадий будет моим послушным помощником, моим верным шпионом. Я пошлю его к кошкам — он заманит их в мои капканы. Я пошлю его к птицам — он погонит их в мои силки. Я подошлю его к людям — он будет подслушивать разговоры, доносить мне; а уж я потом позабавлюсь: стану ссорить людей между собой — они начнут волноваться, драться, а может быть, даже и воевать! Обожаю, когда нервничают, ссорятся и воюют!..