— Аркаша! — кричала старуха. — Не разбей пуговицу! Я сразу же погибну!.. И ты тоже…
Она не договорила, потому что в эту самую секунду приятель Котькин разгрыз пуговицу-леденец; как и всякий кот, он презирал сладости. Но ведь надо было как-то избавляться от этой проклятой волшебной конфетки! И Котькин, фыркая и морщась, разжевал своими острыми зубами пуговицу… Он оглянулся: что это?
Цапа Цопик — девочка-старуха, колдунья и злая ведьма — вдруг сделалась совсем маленькой! Она всё ещё бежала, размахивала руками, что-то кричала нехорошее, но становилась всё меньше… меньше… меньше… И совсем исчезла. На мокром асфальте даже следа не осталось.
Тётка Доставалиха остановилась, растерянно посмотрела вокруг, потом махнула рукой… И пошла куда-то продавать своё креп-жоржетовое платье, которое лежало в её красной спортивной сумке.
Жура, Профессор, Директор цирка и Старый Знакомый не побежали за троллейбусом.
— Зачем? — сказал клоун. — Идёмте-ка лучше в цирк — приятель Котькин знает туда дорогу. Там и встретимся.
А нежно-зелёный кот сидел на крыше троллейбуса и спокойно разглядывал большой город… Впрочем, отчего же «нежно-зелёный»? Под дождём голубая акварельная краска смылась, и наш приятель снова сделался рыжим, каким был всю жизнь до этого приключения.
Троллейбус прикатил в центр города. Вот — большой парк. Следующая остановка «Цирк!»
Туда-то нам и надо!
«Сегодня и ежедневно!»
Почти в самой середине нашего большого государства находится большой город.
Почти в самой середине большого города находится большой цирк.
А над главным цирковым входом сияют большие буквы:
«Сегодня и ежедневно! Клоун Жура и его новая свистулька! Приходите смотреть и слушать, смеяться и мечтать!»
Каждый вечер знаменитый клоун выбегает на манеж в своих неуклюжих остроносых ботинках. Он с огромным удовольствием разглядывает публику. Он подпрыгивает и переворачивается в воздухе через голову. Он сквозь бетонный купол видит звёзды на небе… А потом достаёт из кармана глиняную птичку. И в цирке наступает такая тишина, что слышно, как шуршат опилки на манеже.
И начинается мелодия — добрая, как жизнь хорошего человека. Нота тянется за нотой. За одной песенкой течёт другая. Всё просто, всё бесхитростно и очень серьёзно.
Люди слушают, затаив дыхание. Каждый думает: «Это он про меня играет, обо мне рассказывает!»
А свистулька говорит, что мир вокруг устроен, в общем, не так уж плохо, что он бесконечен, как эта музыка. А если в нём и случаются неприятности, то не следует их бояться, потому что рано или поздно всё плохое непременно кончится. А всё хорошее будет продолжаться и продолжаться.
Стоит посредине манежа, поджав одну ногу, похожий на скрипичный ключ, клоун по прозвищу Жура.
Вокруг него две тысячи зрителей. Он играет для них.
За сотни километров, в таёжной деревне Весёлые Горы сидят у телевизоров трактористы, сеяльщики, пастухи, доярки — Жура играет для них. Они слушают и думают: «Хороша свистулька— из нашей глины сделана, на нашей воде замешена!»
Играет клоун Жура, поёт свистулька…
А в это время за кулисами цирка чрезвычайно умный и всё знающий (но не точно!) Директор уговаривает старенького Профессора:
— Ну, пожалуйста, оставьте волка у нас. Мы научим его играть на электрогитаре…
— Нет-нет! — возражает Профессор. — Это совсем ни к чему!
Старый Знакомый будет жить со мной в деревне. Ведь я теперь остался один — приятель Котькин подружился с клоуном, и они не желают расставаться… До свидания, милый Директор!
…А совсем неподалёку от цирка, в небольшой уютной квартире на девятом этаже, лежит на диване рыжий кот.
Вот на лестнице раздаются знакомые шаги; вот открывается входная дверь…
— Как жизнь, приятель Котькин?
— Мяу!.. — отвечает кот.
— Соскучился без меня?
— Мяу-мяу! — кот машет хвостом и мурлычет.
Да-да, наш Котькин больше не разговаривает по-человечески. Та пуговица-леденец была заколдована: как только Котькин её разгрыз — он сразу же разучился говорить на всех языках, кроме родного кошачьего.
Но когда с ним беседуют хорошие люди — он понимает решительно всё! Он, как и все кошки, очень любит, когда с ним говорят ласково.
Пожалуйста, имейте это в виду!
1981 г.