— Бабушка… Воронусик… Где вы? — едва выговорил Типтик и без сил шлёпнулся на жёсткий асфальт.
…То ли он спал, то ли не спал — ничего нельзя было понять от усталости. Когда же, наконец, снова поднялся на ноги, то увидел, что находится в непонятном городе.
Да-да! Дома здесь были особенные, невиданные. Белые, как сахар. Или как снег. Или как лёд. Их, наверное, не успели покрасить, и весь город был похож на чёрно-белый рисунок из детского альбома «Раскрась сам».
Из чего сделаны эти дома? Из пластмассы, что ли?.. Изо льда?.. Или из взбитых сливок?.. Типтику даже захотелось лизнуть стенку соседнего дома.
Но в этот момент высоко за крышами раздалось «Каррр-каррр-каррр!»
Типтик пошёл дальше, высматривая Воронушу в небе. Погода изменилась, тучи исчезли. Стены, крыши, двери, лестницы наполнились солнечным светом — как будто сами светились изнутри.
Но глаза от этого света не болели. Наоборот, смотреть было легко, приятно. И усталость пропала…
«Куда же это я попал? — думал Типтик. — И где моя Бабушка?»
Глава пятнадцатая
СТЕКЛЯННЫЙ ГОРОД
Сквозь широкие окна видно было, как живут здесь люди — никаких занавесок, никаких тайн и секретов.
Чем занимались жители города? Где работали? Что делали?.. А, кажется, ничего не делали! Они бродили без толку по своим квартирам — словно что-то потеряли и не могли найти. Они лениво выглядывали в окна; дремали на балконах в мягких креслах; некоторые, задрав голову к небу, тревожно прислушивались к чему-то; многие бродили по улицам. Ноги передвигали еле-еле… Какое-то сонное белое царство!
На каждом проспекте, в каждом переулке торчали искусственные белые цветы из жести и бумаги. А возле суетились крохотные юркие машинки на колесиках и обдавали цветы распылённой водой. И клумбы казались сияющими: радужные капли воды скатывались с лепестков на листья, с листьев на стебли, а по стеблям скользили вниз — в неглубокие канавки, сделанные в асфальте.
Как чисто в городе! Ни пылинки, ни соринки. И небо над городом — будто мылом вымытое; Типтик всё вглядывался в него — вдруг Воронуша покажется… Нет, чёрненькая птичка скрылась где-то за плоскими крышами.
Снова Типтик прибавил шагу. Редкие прохожие с удивлением поглядывали на запылённого, раскрасневшегося мальчишку, который энергично топал по тротуару. Прохожие удивлялись: мальчишка одет был вовсе не так, как одевались местные жители. На них были белые костюмы из легкой шелковистой ткани; на плечах — тонкие серебристые накидки; и когда по улицам проносился ветерок, люди казались крылатыми.
Типтику забавно было смотреть на этих «крылатых» жителей: почти все они были слишком полными, раздобревшими, даже толстыми; и от этого ходили вперевалку, как домашние гуси, тяжело отдуваясь при каждом шаге. И хотя все люди-гуси улыбались, но их улыбки казались равнодушными…
Типтику показалось, что он попал на какой-то скучный праздник, который начался давным-давно, и все от него уже здорово устали.
Удивительный город! Ни автомобилей, ни троллейбусов; даже велосипедов не было! И милиционеров, кажется, тоже не было— зачем они, если вокруг полный покой и порядочек?
Но когда Типтик побежал быстрее — вдруг перед ним, прямо из-под земли, выскочил маленький столбик с круглым щитком! На щитке — цифра «1».
Проходившая мимо полная тётенька сказала Типтику:
— Мальчик в старинных башмаках! Разве ты не видишь дорожный знак: «СКОРОСТЬ ОГРАНИЧЕНА»?.. Тебе разрешается двигаться не быстрее одного километра в час.
Типтик остановился.
— Во-первых, — сказал он, — во-первых, у меня не башмаки, а кроссовки. Во-вторых, они не старинные, а совсем новые, недавно купленные. В-третьих, я очень беспокоюсь…
Типтик даже не успел объяснить — о чем он беспокоится, как из-под земли выскочил другой знак: круг, в середине которого было нарисовано серое сердце, перечёркнутое полосой.
— Что это? — спросил Типтик.
— Это значит, — объяснила тётенька, — «БЕСПОКОИТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО».
Типтик удивленно развёл руками и медленно зашагал дальше со скоростью один километр в час.
Глава шестнадцатая
ПАМЯТНИК
Вот круглая большая площадь.
Ни кустика, ни деревца, ни травинки.
В самом центре площади возвышался в одиночестве роскошный памятник. Он изображал стройного мужчину, на плечи которого был наброшен клетчатый пиджачок. Лицо у мужчины ласковое, доброе, полные губы сложены бантиком. Правой рукой мужчина поднимает какой-то предмет, похожий на картину, а левой поглаживает что-то непонятное — то ли птицу, напоминающую орла, то ли машину…