А Мария Сулеймановна сказала по-французски:
— Регарде! Смотрите, дети!.. У нас здесь, к сожалению, нет штанги. Но я думаю, что Катя сможет и без штанги показать свою могучую силу, если, например, поднимет меня. Я ведь не очень лёгкая…
В зале засмеялись, кто-то даже захлопал. Всем было интересно.
— Ну что, Катя, сможешь ли приподнять меня хоть не много?
— Смогу! — уверенно сказала Катя. — Подумаешь, ничего особенного!
— Силь ву пле, Катрин! Пожалуйста, Катюша!
Катя спокойно подошла к Марии Сулеймановне, обняла её, прошептала:
Успех-трава — Рука-голова — Чудное дело Поехало смело!
И…
Мария Сулеймановна стояла неподвижно и растерянно улыбалась.
Катя изо всех силёнок старалась приподнять её, и ничего не получалось. А ведь вчера всё было так легко.
Катя ещё раз повторила волшебный наговор. Она уже не шептала, а почти кричала, обернувшись к «Элегии»:
Учительница французского языка не шелохнулась. Катя прыгала вокруг неё, подталкивала… Ни с места!
— Я больше не буду! — заплакала Катя.
— Хи-хи!.. — послышалось из разбитого пианино. — Хи-хи-хи! И хотя, кроме Кати, этого хихиканья никто не услышал — в зале тоже начали смеяться. А когда Катя, подбежав к «Элегии», стукнула по крышке кулачком и крикнула: «Ну, что же ты!» — весь зал захохотал. Сначала засмеялся десятый класс, потом девятый… восьмые… а за ними — седьмые, шестые, пятые, четвертые, третьи… хохотал Катин второй «в»… И только первые классы не смеялись: они не понимали, зачем эта девочка с бантом бегает и прыгает вокруг учительницы.
Катя не просто плакала, она рыдала от обиды и унижения. Тогда Берта Мольбертовна — Бемоль — взяла девочку за руку и прошептала ей на ухо:
— Не плачь… Я все поняла…
Глава двенадцатая
«ДРОЖАЛКА»
В тот же день во всех городских газетах было напечатано, что произошла ошибка, что девочка подняла штангу чисто случайно, что больше она никогда так делать не будет и что настоящий рекорд установил мастер спорта Жорик Сафьян.
Катя, конечно, огорчилась. Но расстраивалась недолго. Ведь в пенале хранились ещё две травинки: синяя и зелёная. Теперь Катя решила быть осторожнее, чтобы следующий успех был ей по силам. И захотелось ей самой посмеяться над теми, кто весело хохотал над нею в школе. А что?.. Вот захочет Катя и станет директором, и сразу же исключит из школы всех ребят! Захочет — и школьные каникулы будут длиною в целый год! Захочет — и у всех одни пятёрки! Захочет — одни двойки!.. Вот смеху-то будет!.. И никакой силы не требуется. Все испугаются, станут просить: «Ах, не исключайте меня, пожалуйста, а то мне дома попадёт!..»
…Вечером Катя сделала уроки и вышла погулять перед ужином.
В соседнем сквере она опять увидела того маленького одинокого мальчишку, который вчера убежал неизвестно почему. Он неподвижно стоял возле саночек, смотрел на Катю широко раскрытыми глазами и, кажется, снова хотел пуститься наутёк.
— Эй! — крикнула Катя. — Ты что, боишься меня? Мальчишка не отвечал. Он повернулся боком и приготовился удирать, как будто бы к нему приближалась не девочка, а зелёный трёхголовый дракон.
— Не убегай, — улыбнулась Катя как можно ласковее. — Я тебя не укушу.
— Не укусишь?.. — тихо спросил мальчик. — А вдруг ты меня побьёшь?.. Я боюсь. Не подходи близко!
— Зачем же мне тебя бить? Ты дурак?
— Н-не з-знаю… Я не дурак, а всё равно боюсь.
— Просто так боишься?
— Просто так…
— Ты, наверное, трус?
— Ага…
— Давно?
— Что — давно?
— Давно трусишь?
— Ага. Всю жизнь…
— А чего ж ты боишься?
— В-всего: с-собак, кошек, мальчишек, крокодилов…
— Первый раз вижу такого удивительного труса! А как же ты в школу ходишь?
— Н-никак не хожу. В школе с-страшно!
— Страшно? В школе?.. — Катя засмеялась. — Ну вот, ни капельки! Я каждый день хожу в школу, и никто меня там не укусил, не съел. Честное слово!.. И крокодилов там нет… Может быть, ты больной?
— Ага… Бабушка говорит, что это у меня болезнь такая опасная, под названием «дрожалка». Вроде скарлатины, только ещё хуже… Ой, не подходи ко мне, а то убегу!..
— Что же ты здесь один делаешь?
— 3-закаляюсь от страха. Бабушка пошла в магазин, а я тут её жду и закаляюсь…
— Ты весь трясёшься — замёрз, наверное?