– Где же тут цветы? – подумала она наконец. Их не было – ни на деревьях, ни на кустах, ни даже в траве.
– Что ж, – сказала она, – обойдёмся без них. Ведь птица или бабочка – живой цветок.
А все-таки, все-таки без цветов красота леса не совсем совершенна.
Внезапно она вышла на полянку. Там, под большим дубом, сидела прелестная девочка, держа в подоле разноцветные незнакомые цветы. Она играла ими, запускала в них руку, подбрасывала их, порой – куда-то кидала. Улыбки на её лице не было, вернее, улыбались глаза, они даже смеялись тем смехом, который неслышим в нашем мире, но наполняет взор нежным сияньем.
Розамунда подошла ближе – дивное дитя подманило бы и тигра. За несколько шагов, в траве, лежал отброшенный цветок. Она наклонилась, чтобы его подобрать, но обнаружила, что он врос корнями в землю. Другой, чуть подальше, тоже прижился в густой траве. Принцесса удивилась, попробовала дергать их и поняла в конце концов, что так случается со всеми отброшенными цветами.
Дождавшись, пока девочка бросит ещё один, она кинулась к нему, но не успела – цветок сидел в земле, лукаво на неё поглядывая. Она сердито выдернула его.
– Не надо, не надо! – крикнула девочка. – Он не сможет жить у тебя в руке!
Розамунда взглянула и увидела, что цветок увял. Она отшвырнула его. Девочка встала, с трудом придерживая цветы, подняла цветочек, погладила, поцеловала, спела ему прелестную песенку и тогда уж бросила. Он выпрямился, поднял головку и опять стал расти.
Чтобы подружиться с девочкой, Розамунда подошла поближе и спросила:
– Ты не дашь мне цветочек?
– Они все твои, – отвечала девочка, обводя вокруг себя рукой.
– Да ты же просила их не трогать!
– Конечно.
– Значит, они не мои.
– Разве, чтоб назвать своими, ты должна убить их? Мёртвые они – ничьи.
– Но ты их не убиваешь.
– Я их не рву, я их бросаю. Я дарю им жизнь.
– Почему они растут?
– Я говорю каждому сперва: «Ты мой дорогой!»
– Где ты их берёшь?
– Да тут, я же держу их.
– Разреши, я один брошу!
– А у тебя они есть?
– Нет, нету.
– Как же ты их бросишь?
– Ты что, дразнишься? – вскричала принцесса.
– Нет, – ответила девочка, серьёзно глядя на неё большими синими глазами.
«Ах, вот откуда цветы!» – подумала принцесса, не совсем себя понимая.
Девочка встала и, ничуть не сердясь, стала бросать цветок за цветком. Потом постояла немного и позвала нараспев:
– Пегги, Пегги, Пегги!
Ответил ей радостный крик, похожий на ржанье, и с той стороны полянки появилась белая лошадка с сияющими голубыми крыльями. Лёгким шагом она направилась к девочке, а Розамунда едва не задохнулась от восхищения и кинулась к лошадке, да так быстро, что та, при всей своей выучке, попятилась и чуть не встала на дыбы. Но, распознав, что перед ней – просто ребенок, она снова спокойно побежала. Принцесса в растерянности и печали смотрела на неё.
Добежав до прелестной девочки, лошадка положила ей голову на плечо. Девочка её обняла, что-то сказала, и та направилась к Розамунде.
Не помня себя от радости, бедная принцесса стала неловко гладить её, и лошадка терпела это ради своей хозяйки. Но когда Розамунда, чтобы вскочить на неё, схватила её за крыло, вырвав при этом несколько голубых перьев, лошадка хлестнула принцессу хвостом и побежала к девочке, виновато опустив голову.
Принцесса уже сердилась. Увидев эту девочку, она удивилась её красоте, но сейчас в ней закипала злоба. Что бы она сделала, точнее – попыталась бы сделать, если бы Пегги не смела её хвостом на землю, я просто не знаю.
Пока она лежала, она заметила, что в лицо ей смотрит цветочек, и не могла оторвать от него глаз. Ей казалось, что он в чём-то сомневается, в чём-то её стыдит, о чём-то напоминает. Она протянула руку, чтобы его сорвать, но только она его коснулась, он уронил головку, словно опалённый огнём.
Сердце у принцессы дрогнуло, и она сказала себе: «Что ж я за создание, если цветы вянут, когда я касаюсь их, а лошадка сметает меня хвостом? Как я, наверное, зла, дурна и груба! Эта прелестная девочка дарит цветам жизнь, а я её только что ненавидела! Да, я очень плохая, и буду плохой, и терпеть себя не могу, но не могу от себя избавиться».