- Ножик у тебя есть? - резко остановившись, вопросил гоблин, словно всю дорогу шел себе спокойно, как нормальные люди.
Ричард вытащил из кармана перочинный ножик и протянул его своему спутнику, а тот, не раздумывая, полоснул лезвием по стволу одной из пальм. Он проделал то же самое со следующим деревом, потом с другим, и c третьим, пока не порезал все до одного. Ричард, следуя за ним, увидел, что из глубоких надрезов заструились крохотные ручейки, прозрачнее чистейшей воды. Ручейки текли все сильнее, и когда Ричард дошел до последнего дерева, вся пальмовая рощица уже позванивала и шелестела маленькими родничками, сбегающими по стволам. Воды все прибывало, и вскоре по склону холма уже сбегала резвая речушка.
- Держи свой нож, - сказал гоблин, но не успел Ричард положить нож в карман, как речушка превратилась в самый настоящий поток.
- Ну что, за мной! - распорядился Мухомор и плюхнулся в воду.
- По-моему, в лодке лучше! - крикнул в ответ Ричард.
- Вот тупица! - возмущенно проорал гоблин, выбравшись из воды и карабкаясь вверх по холму с того места, куда поток успел его утащить. Корчась и пыхтя, как от неимоверных усилий, он с невероятной быстротой дополз до верхушки одной из пальм, отломил огромный лист, швырнул его вниз и сам свалился за ним вслед, отскочив от земли, словно мячик. Затем он положил лист на воду, схватился за стебель и велел Ричарду забираться. Тот послушался. От тяжести лист глубоко прогнулся посередине, но тут Мухомор отпустил стебель, и лист стрелой полетел вниз по течению.
Так началось это странное и восхитительное путешествие. Сверкающий алмазом ручей стремительными прыжками мчался вниз по холму, пока не добежал до широкого луга. Гоблин катился в воде рядом с лодкой, словно клубок водорослей, а Ричард победно летел по низкой, поросшей травой долине на своем водяном скакуне. Поток несся прямо, как стрела и, как ни странно, двигался скачками, как водяной хребет или волна, не петляя и всегда неумолимо прыгая вперед. Ему не нужно было русла, он не сворачивал ни перед каким препятствием и накрывал все, что пересекало ему дорогу, словно гигантская водяная змея, заполняющая телом все ямки и бугры на своем пути. Если на пути попадалась стена, поток останавливался прямо перед ней, продолжая быстро прибывать и набирать силу, пока вода не переливалась через край, спрыгивая с другой стороны и устремляясь дальше.
Вскоре Ричард заметил, что ручей медленно поднимается по поросшему травой холму. Волны изгибались назад, как от ветра, словно с трудом удерживаясь от того, чтобы снова не сбежать вниз. Однако ручей упорно полз вверх вместе со своими волнами. Дело было нелегкое, но оказалось ему по силам. Добравшись до вершины холма, он понес их дальше по долине, поверх лилового вереска, голубых колокольчиков, кружевных папоротников и высоких наперстянок, усыпанных лиловыми и белыми бубенчиками. Пальмовый лист с загибающимися внутрь краями оказался для Ричарда отличной лодкой, а Мухомор так и барахтался рядом в воде, как морская свинка.
Внезапно вода потекла очень быстро, все быстрее и быстрее, а потом вдруг с громким всплеском сбросила их в глубокое озеро и разом остановилась. Мухомор камнем ушел под воду, но вскоре всплыл, ухмыляясь и отплевываясь, а лодочка Ричарда заплясала и закачалась на волнах, как судно во время бури, но внутрь не попало ни капли. Гоблин усиленно заработал руками и ногами, толкая лодку и таща ее за собой, но озеро было таким неподвижным, а движение таким приятным, что Ричард крепко заснул.
ГлаваIV
Проснувшись, он обнаружил, что все еще лежит на широком пальмовом листе. Он был один посредине озера, из которого повсюду росли цветы и деревья. Солнце только что поднялось над кронами деревьев. Падающие с цветов капли приветствовали его своей музыкой, туман рассеивался, и там, где на озерную гладь падал солнечный свет, вода была прозрачной, как стекло.
Ричард посмотрел вниз и увидел, что прямо под ним, глубоко на дне лежит Алиса - утонувшая, как ему показалось. Он уже рванулся было в воду, но вдруг увидел, что она открыла глаза и в тот же миг начала плавно подыматься на поверхность. Он протянул ей руку, но она презрительно отдернула свою и, подплыв к дереву, уселась на нижнюю ветку, про себя размышляя, как это сын нищей вдовы смог отыскать дорогу в Волшебную страну. Ей это совсем не понравилось. Это было возмутительным посягательством на ее привилегированное положение.
- И как, интересно, ты здесь оказался? - поинтересовалась она с расстояния в шесть ярдов.
- Меня привел гоблин.
- Ах вот как! Так я и думала. А меня - фея.
- И где она, эта твоя фея?