Брёвна были ужасно скользкие, Дровосек споткнулся, удержал тележку, но вязанка хвороста угодила в реку и её тут же унесло быстрым течением, река-то была горная, да и воды в ней прибыло после недавних осенних дождей.
— Что же мне теперь делать! — горестно воскликнул Дровосек, проводив глазами вязанку, уносившуюся по течению. — Как я её найду!
Всё-таки он поспешил вдоль берега, надеясь, что река прибьёт его пропажу к берегу. До вечера продирался Дровосек по зарослям ракиты по берегам быстрой каменистой речки. Устал больше, чем после целого дня работы, и всё напрасно. Золотая вязанка исчезла, как в воду канула, без следа.
— Может, и правда потонула, — решил Дровосек. — Ведь золото тяжёлое, на дно вязанку утащило. Теперь не найти. Как же мне быть, чем платить долг?
И, горестно вздыхая, поплёлся Дровосек подальше от коварной реки.
Возвращаться домой Дровосеку было дальше, чем дойти до дома своего крёстного. После смерти родителей, крёстный заменил юноше отца, вот у него Дровосек и хотел попросить совета в непростом деле.
Крёстный Дровосека был знатный гончар, держал собственную мастерскую, и его глиняные миски, кувшины, а также занятные расписные игрушки, свистульки и копилки славились на всю округу. Узнав, в какую беду попал его крестник, крёстный отец очень рассердился на землевладельца.
— Послушай, сынок, да ведь и бумага есть, что долг за землю ещё твой отец много лет назад полностью выплатил! У тебя эта бумага в доме должна храниться.
— Не знаю, дядюшка, не видал.
— Ну, я покажу вашему землевладельцу, как людей из собственного дома гнать! Идём, поищем, сынок. А не найдём, всегда милости прошу ко мне. Тут тебя в любой день как родного встретят.
— Спасибо, — поблагодарил Дровосек. — Но я сейчас свой дом сохранить хочу. Мал он и беден, но дорог мне, ведь там прошла вся моя жизнь.
— На всякий случай, и деньги с собой возьмём, — сказал Гончар, открывая красивый глиняный горшочек-копилку, где хранились его сбережения. — Если добром не решится дело, они нам для суда пригодятся. Сколько этот аспид потребовал?
— Двадцать золотых, дядюшка.
— Двадцать?! Это уж… это уж слишком. Ну, ладно, у меня здесь пятнадцать есть, попрошу у жены и у дочки, они тебе не откажут.
— Не надо, дядюшка, этого хватит. У меня почти шесть золотых дома спрятано.
— Да ты настоящий богач, крестничек! — хлопнул его по плечу Гончар.
— Да уж, богач, — вздохнул Дровосек, вспомнив о том, сколько золота уже дважды убегало у него сквозь пальцы.
Поздно ночью вернувшись в дом Дровосека, юноша и его крёстный отец перерыли весь дом в поисках старого документа и наконец нашли его в шкатулке, где мать Дровосека прежде хранила свои драгоценности: коралловые серьги и бусы — подарок к свадьбе.
Наутро Дровосек с лёгким сердцем пошёл в дом богатого землевладельца. В кармане у него кроме собранных денег лежала бумага, закреплявшая его дом за ним на вечные времена.
Землевладелец встретил его на пороге мрачнее тучи, и даже слова не дал сказать.
— А, это ты, пришёл просить об отсрочке? Ступай, ступай, у меня и без тебя довольно хлопот. Представь себе, этой ночью мой городской особняк сгорел подчистую! В город я переезжаю, буду себе новый дом строить, а этот продам. Не до того мне теперь, чтобы такими мелочами, как твоя хижина заниматься. Живи себе, сколько хочешь. Видишь, как я о людях забочусь, хоть у меня самого несчастье!
— Сочувствую вам и желаю всяческого благополучия, — искренне ответил Дровосек и, ничего более не обсуждая, простился с землевладельцем, надел свою шляпу и ушёл.
Жизнь в селении шла своим чередом. Дровосек работал в лесу и думать забыл о сокровище, спрятанном в дупле старого дуба. Он решил, что раз деньги никак ему не даются в руки, то, наверное, лучше их больше не брать. Да и зачем? Работал Дровосек усердно, на жизнь ему хватало.
Вместе с крёстным они долго обсуждали тот случай, когда долг был собран, а платить его так и не пришлось. Землевладелец уехал в город, а вместо себя прислал управляющего, который был добрым и порядочным человеком, и дела пошли так, что не надо лучше.