Поначалу письма приходили часто, потом всё реже. Это означало лишь то, что те, кто их пишет, удалялись всё дальше от родного дома. Потом и вовсе всякая связь прекратилась. Но младшая дочь, которая давно выросла, не переставала ни одного дня молиться за отца и за братьев. И всё ждала знака, когда же будет вскрыт последний тайник в лесу.
За зимой приходила весна, за летом, как водится, осень. Годы шли, а желанной весточки всё не было. Так и прошло сто лет с того дня, как пятеро детей узнали тайну своего доброго, щедрого и уважаемого всеми отца. Сменялись поколение за поколением, а самая младшая сестра всё жила в родительском доме. Теперь она превратилась в дряхлую старушку, которую вся округа чтила за мудрость, доброту и хорошую память на все события, что происходили в селении за последние сотню лет. Дом её отца прежде богатый и крепкий, тоже обветшал, но вода в колодце пока не иссякла и была всё так же чиста, холодна и прекрасно утоляла жажду всех путников, которые останавливались здесь напиться.
Так и шло время до того дня, когда в селении распространилась весть о молодом дровосеке, который будто бы нашёл в лесу клад, но трижды не мог донести золото до порога своего дома. Все односельчане смеялись и не очень-то верили в эту историю, и только один человек знал, что это не только правда, но и знак того, что последняя украденная старым разбойником золотая монета вернулась к людям, и с неё сошло теперь давнее проклятие. Теперь это богатство будет служить на благо…
*****
Когда старушка закончила свой рассказ, все трое её слушателей какое-то время молчали. Солнце стало припекать сильнее, стало уже не столь ласковым, как с утра. Над проезжей дорогой поднялось и задрожало прозрачное марево, какое бывает от нагретого воздуха. Но сквозь марево всё яснее и ближе подходила высокая тонкая фигура. И вскоре, приблизившись от края горизонта, она остановилась напротив колодца у дома старушки.
Стройная молодая женщина в темном платье и в голубой шали держала за руку мальчика лет восьми.
— Мир вам, добрые люди, — поздоровалась она. — Позвольте моему сыночку напиться воды, мы идём издалека.
— Да-да, конечно, — тут же откликнулись гости старушки. Дровосек подошел к колодцу и поскорее вытащил полное ведро воды. А его жена принесла ковшик для питья.
Люся помогла старушке подняться с крыльца и подойти поближе к странникам. Столетняя старушка заглянула в лицо молодой женщины, собираясь что-то спросить.
— Долг оплачен, — безо всякого вопроса ответила та. Просто сообщая то, что её просили передать, как вестница. — Его душа покоится с миром… Спасибо вам, добрые люди, что позволили напиться. Прощайте.
Женщина пошла дальше по дороге, впереди неё весело бежал мальчик, толкая палкой катящийся обруч от старой бочки.
Люся обернулась к старушке и увидела, что по её щекам текут слезы.
— Наконец-то, — прошептала старушка. — Слава Богу…
— Это была ОНА? — спросила Люся. — Та самая дама, которая приходила к вашему отцу?
Старушка молча кивнула.
— Скажите пожалуйста, — вдруг заволновалась Люся, — а мальчик… мальчик, её сын, он такой же, как тогда? Он не вырос?
— В тот день он был точно такой же, как и сегодня, — ответила счастливая старушка, и лицо её осветилось улыбкой. — И так же беззаботно побежал за деревянным обручем, когда они уходили. Я помню…
— Но почему?? Кто эта женщина? Почему они странствуют по дорогам уже больше ста лет, но её сын всё ещё ребенок?
Вопросы Люси повисали в жаркой тишине дня и оставались без ответа. Только в кулаке шевельнулась, натягиваясь, тончайшая золотая нить.
— Простите, мне нужно догнать их, — сказала Люся. — Будьте счастливы и берегите друг друга! — крикнула она на прощанье и побежала вперед. Туда, где вдалеке ещё был виден тонкий силуэт женщины и маленького мальчика, гнавшего по белой пыли дороги старый деревянный обруч…
Сестра врагов (9+ christ, лирика)
Жил-был на свете со своей женой Мельник. И не было у них детей — наследников их дела, утешения их старости. А были они уже совсем пожилыми. Они с радостью бы нянчились с племянниками и племянницами или с какими другими детьми своих родственников, но оба были одиноки на свете до того, как встретились и стали жить семьёй. Любили Мельник и его жена друг друга, и работа им на мельнице была в радость, да только больше всего хотелось им обоим, чтобы их семья росла и приумножалась, а этого было им не дано до самой старости.