— Я подумаю над твоим советом, — сказала сестра. — Но не уверена, что хоть один мужчина, пока идёт война, способен остаться в стороне от неё, кем бы он ни был.
— Тогда чего ты хочешь от нас?
— Вы — родные братья. Вы не должны сражаться друг против друга, если вам лично нечего делить. Этого я и хочу.
— Я могу простить брата, если он перейдёт на мою сторону. А если нет, какой мир может быть между нами? Утро скоро, сестра, мне пора уходить. Береги себя!
Так билась сестра между упрямства двух своих братьев, как речка меж крутых берегов. И ни один из них не желал уступить другому.
Однажды в расположение военного лагеря одной из сторон прилетел откуда-то сизый почтовый голубь. Тут же один из солдат пришёл к своему командиру и показал ему письмо из дому. И сказал, что совершенно необходимо ему срочно побывать дома, потому что умирает его единственная сестра. Командир выдал солдату охранную грамоту и отпуск в три дня.
В то же время, в лагерь другой из сражавшихся армий тоже прилетел почтовый голубь с таким же известием. И другой солдат также попросил своего командира отпустить его ненадолго, проститься с единственной сестрой.
Встретились враги в своём доме в скорбный день. Оба они опоздали. В доме был накрыт поминальный стол и ни души не было, кроме старого священника, который знал и сестру и её братьев ещё детьми.
— Как это случилось? — спросил Старший брат.
— Боюсь, она умерла от горя, — ответил старый священник. — Ваша вражда иссушила её, как болезнь. Последним желанием вашей сестры было, чтобы вы помирились.
— Я с ним? Никогда! — в один голос воскликнули братья.
— Но ведь вы любили свою сестру?
— Да, конечно, — горячо заверили оба брата.
— В таком случае, вы нарушите её последнюю волю.
— Эту волю невозможно выполнить, — сказал Старший брат, хмуро взглянув на Младшего.
— Это твоё предательство разбило ей сердце! — яростно ответил ему Младший брат, сверкая глазами. — Ты во всём виноват!
— Нет, ты!
— Успокойтесь, молодые люди, прошу вас, — возвысил голос священник. — Не забывайте, где вы находитесь. Теперь поздно выяснять, чья вина, надо думать, как вам жить дальше. Вам известно, что у вас есть племянник?
— Нет, впервые слышим! — братья недоумённо переглянулись.
— Вы оба назначаетесь его опекунами на равных правах. И он не может жить ни с одним из вас, если вы не будете жить вместе.
— Никогда не будем! — возмутились братья.
Священник только покачал головой.
— Разве наша сестра вышла замуж? — спросил Старший брат. — Когда это?
— Ты даже этого не знал! — едко заметил ему Младший.
— Ты, будто знал! Отец, сколько лет нашему племяннику.
— Восемь.
— Но этого не может быть!
— Отчего же? Я могу позвать его, вы убедитесь.
— Постойте, — нахмурился Старший брат. — Кто был мужем нашей сестры?
— У неё не было мужа, и она не выходила замуж. Живя одна, она нашла маленького мальчика на дороге и усыновила его. Теперь — вы для него семья.
Ненадолго оставив растерянных братьев наедине, священник привёл к ним названного племянника, хорошенького темноволосого мальчика лет восьми. Но, войдя в дом, старый священник с порога услышал крики и взаимные обвинения: братья снова ругались, не желая выслушать один другого.
— Вот сын вашей сестры, помиритесь хотя бы ради него.
— Никогда этого не будет, — потише ответили братья, стараясь не напугать ребёнка, но по-прежнему не желая иметь друг с другом ничего общего.
— Заклинаю вас хоть крохами того доброго, что осталось в вашей памяти, постарайтесь понять: вам нечего делить друг с другом! — воззвал к ним священник.
— Я не могу позволить моему племяннику общаться с таким человеком, у которого нет ни чести, ни совести! — сказал Старший брат, резко кивнув на Младшего.
— Он свёл в могилу нашу сестру, и вы хотите ему доверить воспитание её сына? — возмущённо ответил Младший брат, со злостью глядя на Старшего. — Пока я жив, этому не бывать!
— Вот, видите, святой отец, — промолвил с порога женский голос. — Я говорила, что это напрасная попытка. Ни моя жизнь, ни даже смерть моя не способна их помирить.