Недолгая это была победа. Не успели отзвучать фанфары на торжествах в честь нового правителя, как вновь подала голос боевая труба: под стенами города стояло посольство от изгнанного принца Томаза, с извещением о том, что он собрал новое войско и готов к дальнейшей борьбе.
Так и шли год за годом. Гемелл владел городом и прежним королевским дворцом, но не знал покоя. Война продолжалась такая же беспощадная и бессмысленная. Оба брата несколько раз подсылали наёмных убийц друг к другу, но ни одно покушение не увенчалось успехом.
Бывший принц, получив в своё владение землю оставшуюся от отцовского наследства, сменил своё имя и принял титул Единственного правителя. Так теперь следовало к нему обращаться. Он жил богаче, чем брат, и чувствовал упоение от титула и от собственной единоличной власти в городе. Пусть городок был маленьким, но в нём процветала торговля с заморскими странами. Тут жили богатые купцы и бывали почётные гости из-за моря.
Единственный разъезжал по своему городу обычно не в карете и не верхом, а в носилках: в таком богато отделанном золотыми кистями сидении, точно троне, который несли на своих плечах четверо сильных слуг. Единственному нравилось озирать подданных с такой высоты. По всему городу тайно рыскала целая армия его шпионов, ведь Единственный страшно опасался происков своего брата.
Однажды в гавань этого портового города пришли корабли, нагруженные самыми ценными товарами из далёких стран. Шпионы сообщили Единственному правителю, что самая большая ценность — зеркало, которое показывает всех твоих врагов, — находится на главном самом большом корабле, но, увы, она не продаётся.
Возмечтав завладеть чем-либо, правитель не останавливался ни перед какими трудностями и преградами. Он повелел своей страже захватить корабли и не выпускать их обратно в море. В конце концов, вынужденные уступить силе, заморские купцы позволили Единственному присвоить все их товары и выдали ему волшебное зеркало. Но, увы, кража оказалась бессмысленна: изо дня в день в зеркале появлялось только одно лицо: лицо брата правителя или же его собственное, никто не мог различить, даже сам Единственный. В ярости он очень скоро разбил бесценное зеркало.
В другой раз шпионы донесли, что один из министров приближенных к правителю, один из его верных соратников построил роскошный дворец, будто бы красивее, чем у самого правителя. В гневе Единственный немедленно повелел вызвать к себе министра и, угрожая тому страшной казнью, потребовал отдать в его владение новый дворец. Все соратники Единственного правителя ужасно его боялись и, конечно, чтобы избежать смерти, министр тотчас же сообщил, что дворец переходит в дар правителю с почтением и радостью со стороны самого министра и всей его семьи.
Однажды, проезжая по городу в своих роскошных носилках, Единственный увидел женщину редкостной красоты. Она покупала на рынке фрукты. Правитель тут же велел своим шпионам узнать, кто эта красавица и доложить ему. Оказалось, что дама, так сильно поразившая воображение правителя, что он не мог прожить и часа не думая о ней (так сильно она занимала его мысли, что он даже на время приостановил войну с братом), эта дама — молодая жена самого богатого и успешного купца в его городе.
— Что ж, — сказал Единственный, узнав об этом, — поспешите, мои верные слуги, и бросьте к ногам этой красавицы всё, что она пожелает, но чтобы к завтрашнему дню она была моей.
Слуги правителя отправились к дому купца, стоящему на главной площади города и постучали в двери. Но жена купца, выглянув и узнав, кто это, им не открыла, сказав, что мужа её нет дома, а сама она незнакомцев в дом не впускает.
Слуги оставили на ее пороге богатые подарки и ни с чем вернулись к правителю.
— Так сходите туда ещё раз, болваны! — разозлился Единственный. — При чём тут муж, какой муж может быть мне помехой? Если он узнает, что его жене оказал честь сам Единственный правитель этого города, он будет только счастлив!
Снова послы от правителя направились к дому купца. На этот раз они пришли к вечеру, чтобы застать дома хозяина. Купец гостеприимно распахнул перед ними двери, но, узнав, зачем явились посланцы, даже не позвав слуг, собственными руками спустил их с мраморной лестницы. Так что слуги Единственного один за другим выкатились на мостовую, сосчитав все ступеньки в купеческом доме.