— Матушка Паучиха, есть ли у вас серебряные кружева и кисея радужного цвета, чтобы сшить платье самой главной фрейлине в свите Королевы Луговых фей?
— Когда это такое было, чтобы у меня материалу не было, ась? — недовольно проворчала Паучиха и надела очки. — Кому шить-то?
Трепеща от волнения, старшая фея слетела с люстры и зависла в воздухе перед Паучихой. Та так проворно стала бегать вокруг и примерять на фею наряд, что ученику портного казалось, будто восьминогая портниха хочет совсем опутать свою заказчицу сетью и съесть её, словно муху. Но всё закончилось в высшей степени благополучно: платье получилось на славу. Увидев его, все феечки разом ахнули, а старшая фрейлина, глянув на себя в зеркало, озарилась улыбкой, от которой в мастерской стало ещё светлее.
— Спасибо вам, матушка Паучиха, — сказал старичок. — А теперь все дружно летите на грядку с лилиями!
Феи выпорхнули во двор. Ученик наблюдал из-за занавески, как они окунулись в полосу молочного переливчатого света и сами стали серебристыми и полупрозрачными. Потом, каждая нырнула в венчик цветущей лилии, и вдруг все цветы слетели со своих стебельков: венчики лилий превратились в пышные бальные платья луговых фей.
Потом вся стайка снова прилетела к мадам Паучихе, и та что-то поправляла и украшала, так чтобы наряды смотрелись безупречно. Ученику было очень жаль, что такие тонкости его глаз просто не в силах рассмотреть. Ему и так казалось, что всё безупречно, а суровая портниха ещё долго ворчала, пока наконец не осталась довольна видом каждой из двадцати одной заказчицы бальных нарядов. После этого она снова скрылась в своей норке за печкой.
— Нам пора, рассвет скоро, бал начинается! — сказала главная фея. Она оставила на столике плату — горстку жемчужин, и вся стайка красавиц выпорхнула из мастерской, рассыпая по пути благодарности и обещания снова навестить портного при первой возможности.
— Ну что, ученик, поспим ещё пару часиков или прямо сейчас день начнём? — спросил волшебный портной, судя по всему, очень довольный тем, как ученик помогает ему в работе. Ученику тоже нравилось в мастерской и он совсем не устал. Спать не хотелось, да и правда, близилось утро, поэтому ученик и мастер разошлись ненадолго по своим комнатам и вскоре снова встретились в нижнем зале мастерской, который примыкал к кухне. Ёжики уже приготовили завтрак.
— Всё очень вкусно! — поблагодарил ученик, быстро доедая полную тарелку каши и собираясь закусить хлебом с вареньем. — Можно ещё добавки?
— Отчего же, кушай на здоровье, — сказал старичок и хитро взглянул на ученика. — Только ты посоли себе по вкусу, как ты любишь.
Ученик взял со стола солонку и легонько тряхнул над тарелкой. Белые крупинки упали на кашу… И в тот же миг на столе высилась огромная, как гора, глиняная миска с порцией каши, которая была бы впору только великану из великанов! Ёжики хихикали, уткнув носики в свои блюдца с молоком.
— Угощайся, не бойся, тебе этого как раз хватит, — сказал старичок своему ученику.
Тот, с трудом дотянувшись до края миски, стал есть, стараясь не показать своего удивления. И, вот чудо! — быстро расправился с гигантской порцией каши, словно это была всё та же маленькая тарелочка, как и в прошлый раз.
— Большое спасибо, — поблагодарил ученик. — Теперь я как раз наелся досыта.
Все засмеялись, и сам ученик тоже.
— Это увеличивающий порошок, — пояснил портной. — Просто шутка. Он увеличивает вид вещи на пять минут, а суть её остаётся той же. Это мне один парнишка из великанов подарил. Малыш, а ростом выше слона!
Ученик снова рассмеялся, представив себе "малыша" великана. И тут же в дверь постучал настоящий великан — вчерашний заказчик.
— Хозяин, готов ли мой камзол с золотыми пуговицами?
— Готов, господин великан, а как же! Извольте примерить.
— Гм… в самый раз! И как это ты, портной, умудряешься шить без примерок?
— О, это такое особое волшебство, господин великан, — ответил старичок, подмигивая ученику.
— Да, — кивнул тот, — называется Чистая Арифметика и Таблица умножения!
Ёжики-помощники снова тихонечко захихикали. Великан оставил портным за работу большой мешок, полный золотых монет и ушёл очень довольный.
Доволен был и старик портной.