Мелана в ярости заскрежетала зубами. Она отлично видела, что кораллы так крепко сжали белую шейку соперницы, что если бы не эта глупая нитка, то, похоже, и задушили бы.
Во время танцев многие пары отчего-то спотыкались и падали на совершенно ровной полянке. Даже невеста чуть не сломала ногу. Но она только смеялась, и Ян смеялся вместе с ней, а на Мелану и не смотрел.
Бросив шумное веселье, злая красавица снова пошла в лес к ведьме.
— Здравствуй, здравствуй, моя хорошая, — ласково приветствовала её ведьма. — Ну-ка, рассказывай, отчего ты такая мрачная. Разве моё колдовство не действует?
— Нисколько не действует! — возмутилась Мелана. — Несчастья вокруг них случаются, а негодную эту дурочку Марьянку, с которой Ян обручился, вовсе не задевают. Даже бусы её задушить хотели, да нитка порвалась!
— Да что ты? Ай-яй-яй, какая жалость, — всплеснула руками ведьма. — Ну, извини, я сделала всё, что могла. Наверное, их настоящая Любовь защищает, она всегда под благословением свыше. Да, да, да, кто бы мог подумать? Тут уж ничего не поделаешь.
— То есть, как это ничего не поделаешь?! — разъярилась Мелана. — Как же наш уговор?? Где оно, твоё колдовство!
— Колдовство при мне, и уговор, милая, исполнять придётся.
— Ты, старая обманщица, больше меня не увидишь! — Мелана решительно пошла к двери.
— Стой, девица! Никуда отсюда не уйдёшь! — воскликнула ведьма. — Я ухожу, а ты остаёшься! Смотри!..
Девушка невольно обернулась и взглянула в зеркало, которое показала ей ведьма.
— Ах, что это?! Что со мной?
Чёрная густая коса Меланы вмиг стала седыми космами. Спина согнулась, за плечами вырос горб, кожа старчески сморщилась и потемнела, богатая одежда превратилась в лохмотья. А перед ней с зеркалом в руках стояла и смеялась высокая молодая женщина в нарядном платье.
— Уговор, милочка, никуда не делся. Всё по уговору и происходит, — сказала ведьма глубоким молодым голосом. — Ты обещала занять моё место, когда состаришься. Ты не думала, что это будет так скоро?
— Но как же Ян… он должен был жениться на мне…
— О, теперь это вряд ли возможно, — снова расхохоталась помолодевшая ведьма. — Но и здесь всё согласно нашему уговору: если не женится на тебе, ни в чём ему счастья в жизни не будет, и жизнь с молодой женой покажется ему хуже смерти. Можешь не беспокоиться, всё будет именно так, как ты сама пожелала.
— Ты обманула меня, старая ведьма! — Мелана хотела схватить обидчицу за горло, но её старческих сил не хватило, чтобы одолеть молодую сильную колдунью.
— Ты будешь отныне жить в моей избушке, — сказала та. — И я была когда-то молодой глупой девицей. И я хотела добыть колдовством любовь, а видишь, что вышло. Теперь — твоя очередь. Хочешь, колдуй, хочешь — грехи замаливай, твоё дело. А мне некогда. Молодость мне ненадолго дана, всё-таки, много лет прошло с тех пор, как я попалась на удочку прежней лесной ведьмы. Так хоть погуляю напоследок… А ты к людям возвращаться не думай, никто тебе не поверит, и никто тебя теперь не узнает. А захочешь уйти, лес не пустит: любая тропинка тебя только к этой избушке выведет, как бы ты ни убегала. Прощай, не поминай лихом, красавица!
И ведьма скрылась с глаз, только её жуткий смех ещё долго перекатывался, подхваченный лесным эхом.
*****
И осталась гордая девица жить в обличье старухи в лесной избушке. Почти каждый день приходили к ней посетители. Мелана лишь удивлялась, сколько людей, оказывается, обращается за помощью к ведьмам. Поскольку это были в основном жители её родного селения, Мелана многое про них знала. А людям казалось, что ведьма видит их насквозь. Они так верили в её силу, и так боялись колдунью, что девица, желая отомстить всему свету за свою разбитую жизнь, легко заставляла людей платить ей деньги за "колдовские" советы. Но однажды к лесной хижине пришёл староста этого селения — отец Меланы.
— Дочь у меня пропала, — сказал он. — Где только ни искали, и следа не нашли. Проси чего хочешь, только посоветуй, что нам с женой делать? Может, жива наша девочка? Может, найдётся?
— Убирайся отсюда! — разгневалась лесная ведьма. — Сами вы виноваты, разбаловали девицу, думали, в золоте всё её счастье будет? Пропала твоя дочь, навсегда пропала, уже не вернётся. Шли бы вы лучше в церковь, день и ночь молились за её душу, вместо того, чтобы сюда шастать! Ты, староста, лучше следил бы, чтоб люди вверенного тебе селения по ведьмам меньше ходили, жить бы вам стало лучше. И чёрные кошки перед свадебными каретами меньше бегали бы!