— Ты права… но глаза сами закрываются… может быть, всё-таки, завтра…
— Проснись же! — Люся и дочь чародея с двух сторон толкнули умного ученика.
— А как на самого чародея зелье не действует? — не открывая глаз, спросил он.
— Выпей это, узнаешь, — дочь чародея протянула юноше чашку.
Он вздрогнул и мигом проснулся.
— Что это? — подозрительно спросил умный ученик.
— Крепкий чай. Отец всегда пьёт его вечером. Или кофе. Кроме того, он знает о действии зелья и борется со сном. Если не заснуть в течение получаса, то потом дурман отступает. Но кроме меня никто не знает об этом, поэтому не может сопротивляться.
Трое "заговорщиков" взбодрились, сели у закрытых дверей и приготовились слушать и ждать.
Всё затихло вокруг. Слышен был только храп слуг, заснувших около парадной лестницы. Потом послышались осторожные шаги.
Шаги проследовали мимо двери комнаты дочери чародея. Сквозь щель "заговорщики" видели свет, словно пронесли лампу или факел. Когда шаги стали удаляться, умный ученик осторожно приоткрыл дверь. Он и девчонки украдкой выглянули в коридор. Длинная тень чародея исчезала за углом. Он нёс в руке зажжённый факел.
Три тени, гораздо короче него, проскользнули следом по коридору.
Чародей прошёл по краю подземного котлована, в котором днём кипела работа. Он отсчитывал ходы в галереи и, найдя нужный, исчез в нём. Над аркой входа стоял номер 37*.
— Что означает звёздочка? — спросил умный ученик. — Над одними номерами она есть, над другими нет.
— То, что этот ход был ещё при драконе, — шёпотом ответила дочь чародея. — Всего ходов при драконе было 99, а когда стали строить новые галереи, отец велел начать не с 100-го номера, а с первого. Только без звёздочки.
— А ты знаешь, куда ведёт этот ход?
— Знаю только, что он очень глубокий и спускается на самое дно давно погасшего вулкана. Здесь добывают алмазы.
Дальше они шли молча, следя за отсветом факела впереди. Подземный ход спускался всё ниже и ниже, словно чародей задумал прогуляться ночью прямёхонько в ад. Наконец за одним из поворотов тень остановилась. Затаив дыхание, трое сыщиков подобрались как можно ближе. Они увидели глубокую нишу в скале, где лежала небольшая шкатулка из тёмного дерева. Чародей повернул ключ, и шкатулка открылась. Он заглянул внутрь, но что он там видел, что взял или положил, ни одному из троих сыщиков увидеть не удалось. Постояв немного, глядя на своё сокровище, чародей закрыл шкатулку и поставил её в нишу. Закрыл нишу деревянной заслонкой, как печь, и отправился в обратный путь.
— Скорее, тут есть боковой ход, спрячемся там, иначе нам не разминуться, — зашептала дочь чародея. Её друзья как раз вовремя успели спрятаться в ответвлении галереи, когда чародей прошёл мимо.
— Сейчас мы узнаем, что он там прячет, — сказал умный ученик.
И как спутницы ни уговаривали его, что это опасно, что лучше подождать до завтра и, мол, утро вечера мудренее, лучше рассказать всё старейшине, но все уговоры были напрасны. Умный ученик уже стоял перед потайной нишей. Миг, и в его руках оказалась прямоугольная небольшая шкатулка из красного дерева. Но как же открыть её, не имея ключа? Дочь чародея подала юноше драгоценную серебряную заколку для волос, украшенную сапфиром и мелкими горными хрусталиками. По уверению гномов, выковавших её, эта шпилька могла служить ключом к любому замку. У дочери чародея раньше не было случая проверить это.
Серебряная заколка легко повернулась в замке, и крышка шкатулки откинулась на пружинке. Внутри лежал свиток старой пожелтевшей бумаги с надписью, въевшейся настолько, что она проступала даже с обратной стороны листа загадочными зеркальными письменами. Трое искателей разгадки тайны склонили свои головы над листом, придвинувшись ближе к свету единственной свечи, чтобы прочесть и узнать тайну чародея…
— Да, — вздохнул умный ученик. — Этого и следовало ожидать… Злыми чародеями не рождаются… Можно родиться художником, путешественником, изобретателем…
— Сыщиком, — подсказала Люся.
— …но если талант жил в тебе с рождения, скорее всего, он от Бога. А тот, кто хочет заполучить неположенные ему от природы силы, должен их где-то достать.