— Вернее, у кого-то. Да, это вполне логично…
Дочь чародея молча смотрела на бумагу, на которой стояло красное начертание имени её отца. А сверху большими старинными буквами значилось:
Контракт,
удостоверенный печатью канцелярии Ада,
Заключённый смертным человеком, с одной стороны, и бессмертным князем Тьмы, с другой стороны,
о том, что смертный человек предоставляет князю Тьмы свою душу, по окончании своей земной жизни,
в обмен на владение силами легиона духов из подчинения вышеупомянутого князя Тьмы для служения нижеподписавшемуся смертному, и для выполнения всех его желаний, идущих на пользу его земным интересам (безо всяких ограничений).
Нарушивший этот уговор смертный будет немедленно уничтожен силами приставленного к нему легиона злых духов.
Ниже шла чёрная, словно прожжённая расплывчатая печать и собственноручная подпись самого чародея.
— А я знаю, зачем он купил себе чародейские силы, — помолчав немного, сказала дочь Подземного чародея. — Мы жили очень бедно когда-то, пока не поселились в горах далеко от людей. Моя мать заболела, и никто не мог её вылечить. Отец, наверное, думал, что, применив чародейские силы, он сможет сделать так, чтобы она выздоровела.
— И что, смог?
Девушка покачала головой.
— Я была совсем маленькой, я смутно помню. Но с тех пор как отец изменился, он ни разу не вспоминал о ней. Она умерла, но ему, мне кажется, было уже всё равно. Когда-то давно, он был другим, вовсе не злым. Но теперь много лет я не узнаю его. Это не мой отец, а совсем другой человек. И хорошо, если он вообще человек! Идёмте скорее, пока все не проснулись. Нам пора возвращаться в пещеру!
— Это нельзя здесь оставить, — сказал умный ученик. — Контракт надо сжечь, тогда мы, по крайней мере, спасём его душу. Возможно, он снова станет собой, если уничтожить эту бумагу.
— Вот интересно, — задумчиво проговорила Люся, — если он каждую ночь приходит сюда, проверить, цел ли контракт, что он надеется увидеть? Что бумага на месте, или что она вдруг исчезнет?
— Не знаю, — ответила дочь чародея. — Только он сам может дать ответ, но спрашивать мне почему-то не хочется.
— И правда, бежим, пока нас не заметили.
Дочь чародея (9+ christ, лирика) (2 часть)
Они разделили свою находку: ученик положил контракт в карман своей куртки, а дочь чародея взяла шкатулку себе. Стараясь остаться незамеченными и думая о том, что поблизости под видом слуг чародея бродит целый легион духов самого князя Тьмы, трое сыщиков осторожно вернулись в пещеру.
Прямо возле выхода из галереи номер 37 со звёздочкой, на них накинулись стражники — слуги чародея, охранявшие его дом и пещеру и всегда незаметно следящие за работой подземных жителей.
— Ах, вот они, мои незваные гости! — прогремел страшный зловещий голос, и сам чародей вышел навстречу. Был он очень высокого роста, глаза его горели огнём ярости. Но, троим сыщикам показалось, что в его лице они видят тень страха. Или это только отсвет от пляшущего огня факелов?
— Попались, пташки. Отдайте, что взяли, и я, может быть, пощажу вас!
Стражники крепко схватили Люсю и юношу и потащили к огню, на котором кипели котлы с расплавленным золотом, серебром и медью. Дочь чародея, отскочив в сторону и взобравшись повыше, чтобы все её видели, подняла над головой пустую шкатулку.
— Немедленно отпусти их, или я брошу это в огонь! — Она размахнулась.
— Стой!!! — вскрикнул чародей. — Не смей! Отдай, ты не знаешь, что делаешь!
— Я отлично всё понимаю! Отпусти сейчас же моих друзей!
Чародей отошёл к своим слугам, и что-то тихо приказал им.
"Отойдите от этих змеёнышей, и ждите моего знака. Когда шкатулка будет у меня в руках, убейте их!" — вот, что сказал он.
Ни гномы, в страхе столпившиеся вокруг, ни сами пленники не слышали этих слов.
Но дочь чародея, стоящая далеко, знала коварство своего отца, и не поверила его обещанию. Чародей стал подниматься по приставной лестнице на площадку, где стояла девушка, держа в руках шкатулку. Когда чародею оставалось только протянуть руку, чтобы достать шкатулку, девушка кивнула умному ученику и тот, внезапно выхватив из кармана контракт, бросил его в огонь под котлом!