— Зато я очень хорошо тебя поняла, — сказал чей-то голос.
Люся резко подняла голову.
— Не прячься, я тебя видела! — громко сказала она.
— Тс-с! Лучше ты сама спрячься. Иди скорее, — из-за двери появилась детская рука и поманила Люсю. — Скорее сюда.
Люся быстро шмыгнула в арку главного входа, куда привела её лестница. В коридоре пряталась за дверью девочка её возраста, с кудрявыми чёрными волосами и румяными щёчками.
— Только тихо, — повторила она, прижав палец к губам. — Можешь сохранить тайну?
Люся молча кивнула.
— Ты новенькая? — спросила незнакомая девочка. — По объявлению? Скорее беги отсюда. Пока ты не вошла в зал, ты ещё можешь уйти, таковы правила. Скорей уходи, и передай всем, что нас надо спасать! Пусть никто из детей сюда больше не входит, иначе они погибли!
— От кого вас надо спасать? Кто-то вас заманил сюда и держит силой? — загорелась Люся, совершенно не думая о том, чтобы убежать.
— Не спрашивай, уходи!
— Ну, нет, я сюда попала не просто так. И пока не разберусь в чём дело, никуда не уйду! Расскажи, что я должна передать другим детям?
Девочка с опаской оглянулась по сторонам и зашептала Люсе на ухо.
— Этот балаганчик, не настоящий театр, это какая-то ловушка для любопытных детей. Хозяин здесь великан. Он не просто высокого роста, как ты подумала, он самый настоящий великан, он берёт этот дом, как корзинку, и переносит с места на место, вместе со всеми нами. Мы так ездим из города в город. И всюду он вешает объявление, чтобы дети приходили сюда и устраивали представления.
А когда приходит новенький, он заходит в волшебную комнату и получает костюм и маску. Этот костюм нельзя снять и отдать кому-то другому, он у каждого свой собственный, в зависимости от характера. Наша одежда превращается в этот костюм, в такой, какой мы сами придумали. И тогда начинается представление.
Мы очень стараемся, дети в зале каждый вечер хлопают кому-то громче, кому-то тише, но тот, кому хлопают меньше всех, назавтра не выступает. И вообще больше не выступает. Он исчезает! Потому-то мы стараемся, чтобы каждого из нас заметили, ведь от силы аплодисментов зависит наша жизнь!
— А куда исчезают те, кому мало хлопали?
— Не знаем, но каждый вечер один из нас пропадает. Честно говоря, мы думаем, что хозяин наш не просто великан, а ещё и людоед и таким образом выбирает себе по жребию, кого ему съесть в этот вечер. А может быть, он работает на какого-нибудь людоеда и должен отдавать ему по мальчишке или девчонке. Конечно, ему лучше всего сохранять таланты для своего театра, а от самых неудачливых избавляться. Иначе, как он привлечёт в балаганчик новых детей?
— И что, вы так просто сидите здесь и дожидаетесь, пока вас съедят или продадут кому-нибудь в рабство? — возмущённо спросила Люся.
— Тише, тише, — умоляюще шикнула на неё кудрявая девочка. — Лучше уходи поскорее, спасай свою жизнь!
Люся нахмурилась с самым строгим видом.
— Это не в моих правилах, — сказала она. — Я никак не могу вас здесь бросить. А если я расскажу обо всём взрослым в городе, мне никто не поверит. Хотя, это было бы очень легко доказать…
— Как?
— Тем, что это не настоящий дом, а всего-навсего декорация. Стены из белой пластмассы, а не из камня, лестница отлита цельной, сразу вместе с перилами. Это игрушка! И теперь, когда ты сказала о великане, я понимаю, что это настоящий кукольный домик, сделанный для великанской девчонки!
— Неужели? То-то и мне здесь всё казалось ненастоящим, но я не могла сообразить, в чём дело. А как ты догадалась, ты ведь только вошла!
— С помощью дедуктивного метода, — пояснила Люся. — Кстати, с помощью того же метода я могу сказать, что великан ваш обладает очень гадким чувством юмора, и к тому же он, боюсь, всё-таки людоед.
— Почему ты так думаешь? — вздрогнула девочка.
— Потому что этот дом в форме торта! Он, глядя на вас, только о еде и думает! Как, после всего, что ты рассказала, я могу вас бросить в беде? Пошли, показывай, где все остальные. Мы соберемся вместе и приготовим что-нибудь очень несладкое для вашего великана! — Люся протянула девочке свою узкую ладошку. — Я с вами! Будем знакомы.