— Тогда он вскоре умрёт с голоду, — поддержали другие дети.
— Будьте осторожны в пути, — пожелала им Люся.
— До свидания, — смущённо сказала Катя, обняв подружку. — Всё-таки, хорошо, что ты меня не послушалась и никуда не ушла. Спасибо. Ты настоящая наследница… ну, ты сама знаешь, чья.
Люся просияла.
— Я всегда так мечтала это услышать! — сказала она. И тут же почувствовала, что её уносит водоворот внезапно сгустившегося воздуха. И вот уже площадь большого города, дети, фонтан, всё осталось где-то вдали, а сама Люся снова на лесной дорожке, и у ног её лежит старинная резная шкатулка…
*****
Снова оказавшись на развилке дорог, Люся осторожно подобрала шкатулку и осмотрелась по сторонам.
— Хотела бы я знать, от кого удирал этот заяц, из-за которого я попала в такую историю! — сказала она вслух, обращаясь к самой себе.
— Я могу рассказать! — раздался скрипучий тоненький голосок откуда-то снизу, и к ногам девочки выбралась из травы коричнево-зелёная ящерка. — Я всё видела и слышала с самого начала…
Почётный Председатель общества Храбрецов (+6 юмор, лирика)
В Большом Лесу в разные века проживало много самых странных животных (и, между нами говоря, некоторые из них не вывелись и до сих пор). Но проходили века, дремучие леса редели, великаны-деревья валились от старости, а громадные ползучие и четвероногие чудища дивных пород почитали за лучшее прятаться подальше не только от людских глаз, но и от простых средних зверей, которые могли испугаться их и, собравшись вместе, изгнать древних жителей из их леса.
В такие времена родился у весьма порядочной Зайчихи совсем непутёвый сын. С детства зайчонок не считал себя ровней всем поколения Зайцев, испокон веков живших в Большом Лесу. Он считал себя Первым в мире Зайцем, самым-самым, что ни на есть!
Родители только сокрушённо прижимали уши и беззвучно шевелили раздвоенными губами, как принято у заячьего семейства в трудных раздумьях. Они надеялись, что Заяц перерастёт этот свой эгоизм, но все надежды были напрасны.
— Я знаете, что могу? — безудержно хвастался юный Заяц своим школьным приятелям. — Я могу Льва за хвост дёрнуть! Я могу директору Сове сказать всё, что я думаю, о его методах обучения!
— А что ты думаешь? — со страхом и восхищением спрашивали лесные малыши.
— А то, что он спит на уроках! И ничего вокруг не замечает! А время теперь не старое, теперь в оба глядеть надо!
— Ах! — восторгались юным оратором молоденькие белочки. — Как он хорош! Как он смел!
И только сороки да попугаи, наблюдая эти сцены с деревьев, насмешливо стрекотали:
— Зайчишка-хвастунишка! Зайчишка-хвастунишка!!
— Кыш! Прочь летите, не то я до вас доберусь! — снизу кричал им Заяц.
Но они только басовито раскатисто хохотали, подражая голосу Медведя и Льва, зная прекрасно, что угрозы Зайца пусты, как и все его речи. Не родился ещё тот зайчонок, чтобы умел по деревьям лазать.
Когда юный Заяц подрос, ему пришла в голову замечательная идея.
— Я стану учредителем и основателем первого в мире Собрания Храбрецов нашего леса! — провозгласил он всем, желающим его слушать. — Я объявляю себя почётным председателем этого уникального Собрания! Подходите, кто хочет записаться в Храбрецы! Становитесь в очередь, я рассмотрю все ваши подвиги и приму решение! Эй, птица-секретарь, чего стоишь, записывай все мои распоряжения для истории!
Идея Зайца имела шумный успех. Его друзья, в основном белки, мышки и суслики, все намного слабее и меньше самого Зайца, гордились уникальной возможностью быть зачисленными в списки Лесных Храбрецов. Они ужасно гордились собой, словно они большие важные звери. Но одного почётного звания мало: назвался храбрецом, изволь подвиги совершать!
Заяц устраивал для всех новичков испытания по своему выбору. То ли ночью одному пойти на водопой к Волчьему оврагу, то ли выскочить нарочно наперерез охоте и ловко уйти от преследователей. (Иногда это испытание доставалось самым слабым и маленьким из "храбрецов". Риск для них был в таком случае невелик: станут ли охотники, мечтавшие настигнуть оленя или кабана, обращать внимание на какую-то мышку, выскочившую из норки? Собаки за ними и подавно не гнались.)