Заяц тоскливо взглянул на свой маршальский жезл. Топот копыт, стук колёс и звон колокольчика неизвестной процессии всё приближался.
— Беги же!!
Заяц, дрожа до самых кончиков ушей, высунул нос из кустов на дорожку. Прямо на него ехали целых четыре кареты, запряжённые парами лошадей. Слыша за спиной неодобрительное фырканье и хихиканье, Заяц зажмурился и пулей вылетел на дорогу, чуть не попав под копыта передней пары. И побежал…
Но ни лошади, а известно, как пугливы эти животные, ни кучер, ни пассажиры карет словно бы не заметили несчастного хвастунишку. Они неподвижно сидели, неподвижно смотрели прямо перед собой, лошади механически перебирали ногами, глаза их горели огнём, а из ноздрей вырывался горячий пар.
Заяц никогда не видел таких страшных животных. Слыша, как птицы за его спиной кричат: "Спасайтесь! Это процессия призраков!" — он ринулся со всех своих быстрых заячьих ног и бежал, и бежал, не останавливаясь, слыша за собой крики и свист лесных жителей, и звон колокольчика. Зайцу казалось, эти звуки преследуют его, и все они хором кричат: "Трус! Трус! Трус!"
Без оглядки, не останавливаясь, кинулся бывший почётный председатель учреждённого им же общества Храбрецов прочь из родного леса. Так и распалось единственное в истории собрание Лесных Храбрецов, где самым храбрым так долго считался Заяц…
*****
— И куда он делся потом? — спросила Люся у юркой Ящерки.
— Понятия не имею. Сбежал и всё. В наших краях его больше не видели.
— Ничего, это я легко могу выяснить, если захочу, — сказала Люся, но тут же прервала саму себя. — Постой, постой! А что это за процессия призраков?
— О, это уже совсем другая история…
Пропавший свадебный поезд (9+ лирика)
В одном селении много лет, а может быть, даже веков назад должна была состояться пышная свадьба.
Съехались гости в каретах, собрались родственники невесты встречать жениха. Жених приехал в дом родителей невесты, привёз подарки, получил поздравления и заверения в том, что теперь он их семье точно сын, обещал любить невесту при всех жизненных обстоятельствах, которые только могут встретиться на их совместной дороге.
Всё было готово для того, чтобы ехать в церковь венчаться.
— Цветы не забыли, подарки на месте, кольца не забыли, жених есть, невеста есть, и прочие благородные господа на местах, — наскоро пересчитал всех отец невесты. — Поехали!
Жених подал руку невесте, усаживая её в экипаж. Невеста, нежная в белом венке, как весенний цветок, улыбнулась ему.
— Ишь, какой франт выискался, — сквозь зубы процедил брат невесты, неприязненно глядя на жениха. — Прикидывается счастливым! Как будто не знаем мы, что его счастье составляют пятьдесят тысяч приданого, а не достоинства моей бедной сестры!
— Ну, любезный племянничек, не такая уж она бедная, если папенька одаривает её тысячами! — хохотнула толстая тётушка, сестра невестиной матери. — У меня в своё время даже платье было взято напрокат, не то, что у некоторых! Расточительство одно, только чтобы пыль в глаза пускать порядочным людям!
— Так, говорите, брак всё-таки по расчёту? — спросил приятель жениха. — А я, было, думал… ну, понятное дело, кто же от пятидесяти тысяч откажется!
Такие же разговоры шли внутри всех четырёх экипажей нарядно убранного свадебного поезда. Кучера взмахнули кнутами, кареты тронулись, и пары белых лошадок легко понесли их вперёд, навстречу венчальным колоколам. На сбруе всех лошадей тоже весело позвякивали колокольчики.
Но не радостное настроение царило внутри каждого экипажа и каждого сердца участников этой поездки.
Молодая невеста отвернулась в своей карете от жениха. Она только и думала, что о том, какие ей обещали подарки, и сколько кто за них заплатил. Её волновало, что все вокруг, стоило ей отвернуться, последние дни напролёт обсуждали её платье, её выбор и всю её будущность.
Жених тоже мрачно смотрел в сторону. Он знал, что все только и судачат о том, как ему повезло и удалось заполучить такое богатство, как будто он женится на сундуке с приданым, а не на хорошенькой скромной девушке.
Брат невесты скрипел зубами, считая, что его семье наносится ужасное оскорбление, но исправить уже ничего нельзя, и это злило его ещё больше. Он ненавидел расчётливого юношу, будущего мужа своей сестры, он ненавидел наивность самой девушки, не способной, по его мнению, отличить интерес к её состоянию от настоящей сердечной привязанности. Он ненавидел себя, за то, что ничего не мог изменить, и родителей, которые согласились на этот позорный брак.