— Но я не знаю обитателей моря, — вынужден был признать Заяц. — Я должен немного подумать, в кого тут у вас есть смысл превращаться. Но так и знайте заранее, я, уж в кого ни превращусь, всё равно буду самым-самым!
— Не спорю, — сказала Жемчужина. — Эй, мои верные слуги дельфины, проводите нашего гостя и познакомьте его с обитателями нашего подводного царства. В том числе и с теми, кто пришёл из Большого Леса, — загадочно добавила Жемчужина, а Заяц несказанно удивился: откуда она может знать, что на свете есть Большой Лес?
Двое шустрых весёлых дельфинов подхватили Зайца под лапы и поплыли с ним осматривать владения королевы и знакомиться с её подданными.
— Вот какие почести велела оказать мне ваша хозяйка! — самодовольно заметил Заяц. — Сразу видно, она понимает, у кого здесь большое будущее! Эй, вы, рыбки, а вы когда-нибудь слышали о морских зайцах?
— Нет, до сих пор не слыхали, — признались дельфины. — Только мы не рыбки, мы животные, теплокровные, такие же, как и ты. И мы кормим своих деток молоком, а дышим лёгкими, разве мы похожи на рыб?
— Ну, не знаю, — снова вынужден был признаться в своём невежестве Заяц. — Вы же плаваете, как рыбы и живёте в воде. У нас в верхнем мире таких тонкостей не понимают. А вот я выучу всё и буду самым умным зайцем на свете!
— Зайчишка-хвастунишка! Зайчишка-хвастунишка! — затрещали какие-то голоса, как показалось Зайцу знакомые, птичьи. Вместе с дельфинами он как раз проплывал мимо густых зарослей водорослей, целого куста. Оттуда выглянули странные рыбы тускло-зелёного цвета, с жёлтым пятном на лбу и с носами похожими на изогнутые птичьи клювы.
— Чего они дразнятся? — рассердился Заяц.
— Не обращай внимания, это рыбы-попугаи, — отвечали дельфины. — Мало ли что они скажут!
— У вас тоже свои попугаи есть, — одновременно удивился и немного огорчился Заяц. Ему показалось, что он снова в Большом Лесу. И тут Зайцу пришла в голову одна мысль. — А кто ещё из обитателей моря жил раньше в нашем лесу? — спросил он дельфинов.
— Да многие, всех не упомнишь. Вон, смотри, проплывает круглая рыба с колючками по всему телу. Это наш морской ёж. А под камнем сидит серый рак, и роет песок клешнёй — это наш морской крот. Плывём дальше, ты, Зайчик, тут ещё не такое увидишь…
В сопровождении двух дельфинов Заяц плыл по владениям морской королевы и диву давался. Сколько всего вокруг казалось ему знакомым! Все жители моря были теми же, к которым он привык прежде, только в другом обличье.
"Наверное, они тоже прыгнули в колодец на зов Жемчужины, как и я", — думал Заяц.
А что ему ещё оставалось думать?
Они проплывали мимо зарослей морской капусты, рядом с которой рос розово-фиолетовый коралл, называемый брокколи, как другой сорт капусты. Целые поля ежевикообразных кораллов разрослись по камням, напоминая лесную поляну. На ней притаился небольшой оранжевый скат — морская лисица. Зайцу хотелось поскорее уплыть подальше, но тут над ним мелькнула длинная тёмная тень. И он разглядел огромную трёхметровую рыбину в чёрных пятнышках.
— Не бойся, это всего лишь леопардовая акула, — засмеялись дельфины, видя, что их спутник вот-вот утонет от страха.
— Всего лишь! — прошептал Заяц.
На прекрасных клумбах кроме кораллов-цветов росли всевозможные морские лилии и порхали круглые ярко-жёлтые рыбы-бабочки. Из норок высовывались остроносые жёлтые рыбки — морские мыши, по дорожкам дворцового парка с лаем носились морские собачки и морские коньки, казавшиеся ожившими шахматными фигурками. Из зарослей густых водорослей послышалось рычание, и навстречу Зайцу выплыла рыба-тигр, величественно шевеля полосатыми веерами плавников, за которые её ещё называют крылаткой. Следом за ней, раздвигая водоросли острым шипом на лбу, плыла коричневая пятнистая рыба-носорог. Проплыла, как протопала возле самого дна коричневая в пупырышках рыба-дикобраз, а над башнями дворца, сверкая белыми боками, пронеслась стайка рыб-ласточек.
По ветвям древовидных кораллов весело прыгали рыбы-белки, только здесь под водой они были не просто красно-рыжими, а в мелкую белую полосочку от острых носиков до хвостов. Они стрекотали и хихикали, как обычные белки. Зайцу вдруг стало неуютно, словно старые знакомые видят его насквозь.