— Уходит! Снова уходит и как быстро!
Слышалось сердитое бульканье уходящей куда-то сквозь землю воды.
— Скажите, пожалуйста, что тут происходит? — осведомился юноша, подойдя поближе.
Люди ему не ответили, но он услышал хлюпающие слова из колодца:
— Если хочешь знать, спроси у старой ивы, что растёт за конюшней! — И тут же всё стихло. Вода ушла, оставив пустую яму.
— Кто ты такой, что тебе здесь понадобилось? — спросил хозяин усадьбы, но юноша уже прошёл прямо к конюшне. Он слышал печальный шелест листьев и поникших ветвей плакучей ивы.
— Что она говорит? Что она говорит? — несколько раз дёргала хозяина за ухо обезьянка.
— Да подожди ты, Микки, не мешай слушать.
Через некоторое время юноша с обезьянкой вернулся к хозяину усадьбы и, хмуря брови, попросил позволения сказать ему что-то наедине. Богач удивился, но пригласил его в дом. Никто из работников не слышал, о чём они там говорили, только через неделю на участке у богача наполнились водой сразу несколько колодцев. И ещё было замечено, что в эту неделю, уважаемый богатый крестьянин несколько раз ходил в церковь и подолгу беседовал с батюшкой.
А разговор, который состоялся у него в доме, был вот о чём:
— Это правда, что больше двадцати лет назад вот под той старой ивой, что возле конюшни, вы дали слово взять в жёны одну девушку, но так и не сдержали своего обещания? Неужели, правда и то, что вы предпочли невесту с богатым приданым, вместо той, которую вы любили? Вы за эти годы смогли скопить много денег, но счастье убежало у вас из рук, как вода. Ваша жена ушла, детей у вас нет, нет наследников вашего богатства, и сердце ваше неспокойно. Всё это правда? В таком случае, я не могу понять, чему вы удивляетесь, что не можете построить колодец, который бы не иссяк тут же, как только наполнится. Ведь вы сами такой же колодец, вы опустошили своё сердце, и оно сохнет от жажды. Может быть, вам попытаться найти эту девушку и заслужить её прощение?
— Она давно уехала из селения, и я не могу найти её, хотя долго искал, — глухо ответил богач. — Вы правы, я сам виноват в своём несчастье и одиночестве, и не могу рассчитывать на прощение.
— Конечно, можете. Бог простит вас, если вы попросите. И ваше сердце, и ваши колодцы снова наполнятся.
Вот что рассказала юноше старая ива, свидетельница давнего обещания, и вот что юноша объяснил богатому хозяину полей и колодцев. Хозяин поверил в его слова и дал юноше щедрую награду, а сам поспешил в церковь.
Слава о парне, который умел слушать, полетела быстрее ветра по всему селению. Даже мачеха юноши на какое-то время прекратила пилить его. Она теперь позволяла пасынку делать то, что он хочет, по его усмотрению, лишь бы его дар приносил ей деньги.
И стал юноша с обезьянкой бродить по селениям и помогать тем людям, которые не могли сами разобраться в происходящем вокруг них. С каждым разом он уходил всё дальше и дальше от дома. Однажды шёл он мимо низкой каменной ограды и остановился поглядеть, что творится в одном из дворов.
Забавное зрелище предстало его глазам.
Какой-то тощий мужичок изо всех сил старался сдвинуть с места осла, нагруженного глиняной посудой, видимо, на продажу. Осёл упирался и громко ревел, мотая ушами. Сзади толстая хозяйка толкала упрямца, подгоняла его метлой, но ослик — ни с места. На крыше подпрыгивала крупная ворона и насмешливо каркала, давая указания хозяевам осла, а на крыльце сидела полосатая кошка и безмятежно умывалась, что-то мурлыча себе под нос.
Особенно смешно было, что осёл упёрся и не трогался с места, потому что прямо перед ним у ворот клубилась какая-то странная молочная тень, как облако, которое постоянно меняло форму. А ни мужичок, ни его жена этого не замечали.
— Не пойду туда, я боюсь! — ревел осёл. — Оно на меня движется!
— Что ты с ним цер-р-емонишься, сильнее тяни! Кр-р-епче толкай! — командовала ворона. — Вот неумехи! С одним длинноухим вдвоём справиться не могут!
— Ну идём, родимый, чего встал? Мы так на базар не поспеем, — уговаривал хозяин осла, окончательно выбившись из сил.