— Ваша милость, простите моё недоверие. Теперь я вижу, ваш план отлично сработал. Вы были великолепны! — сказал дворецкий и слегка поклонился, отдавая дань восхищения изобретательностью своего юного господина.
— Что ты, что ты, без тебя мне ни за что бы не справиться! Ты, Ноэль, был сегодня настоящим волшебником. Это видели они меня, а благодарить должны были тебя, поэтому я и захотел назваться твоим именем.
— Для меня это честь, сэр. Поиграть с обыкновенными детьми это и было вашим заветным желанием? — после паузы спросил Ноэль.
Мортон расплылся в улыбке:
— Нет, моим заветным желанием было, чтобы меня приняли как своего! Без твоей рекомендации мне бы не справиться, — он потёр ухо, со значением глядя на улыбающегося дворецкого. Старый слуга был очень доволен тем, как прошёл вечер в отсутствие хозяев дома.
— Надеюсь, ваша матушка не будет слишком огорчена, что платье, предназначенное для вашей кузины, мы отдали, ради нашего благотворительного представления, — заметил он.
Мортон беззаботно пожал плечами:
— Подумаешь! Мама сама постоянно ездит на благотворительные балы, думаю, проблем не возникнет.
— Но, всё-таки, вы не могли бы сказать ей сами, сэр? Вы обещали отвечать за последствия.
— Я скажу, скажу, не волнуйся. Уж тебя мама ругать не будет, смею заверить.
— Надеюсь, сэр, — с достоинством отвечал Ноэль. — Я столько лет верой и правдой служу вашему дому. И слово даже самого молодого из моих хозяев для меня закон. Кстати, вам не жаль вашего нового ружья, сэр? Вы, помнится, так радовались, когда дядюшка подарил его вам на Рождество…
— Да, — признал Мортон. — Но у Нила его вовсе никогда не было, а мне такое ружьё уже дарили неделю назад. Я без него проживу. Делать подарки, оказывается, даже интереснее, чем их получать! Никогда в жизни я так не веселился, как в этот волшебный вечер! Жаль, что праздники бывают не каждый день… Ноэль, а какое, всё-таки, твоё самое заветное желание?
— Не скажу, сэр. Но можете быть спокойны, сегодня вы, сами того не зная, уже выполнили его.
— Нет, я не про возможность творить чудеса, — настаивал Мортон. — Это желание твоего детства, а не сейчас. А чего ты хотел сейчас?
— Я и говорю, вы смогли выполнить не только моё давнее, но и моё нынешнее желание.
— Ну, скажи, жалко, что ли? — надулся Мортон, собираясь обидеться всерьёз. Он считал, что после того, как они с Ноэлем связаны участием в общем заговоре, то могли бы быть откровенны друг с другом хотя бы сегодня.
— Честное слово, не могу сказать, сэр.
— Я-то думал, мы друзья, а ты опять…
— Что ж, хорошо. Вы сами меня вынудили, сэр, — с достоинством ответил дворецкий и смерил мальчишку озорным взглядом: — Вы не поверите, как мне иногда хотелось хорошенько оттаскать за ухо вашу милость!..
ЧУДЕСНЫЙ ОСЛИК (святочная история 9+ christ)
За окнами густел синий прозрачный вечер, в котором цветных фонариков больше, чем зимних звёзд. Мало того, что субботний вечер, обещающий весёлые игры с друзьями, ещё и новогодние каникулы. А я сижу дома с ангиной.
Какая несправедливость! Толик съел на две сосульки больше, и уже выздоровел, а я почему-то должен сидеть все каникулы с обвязанным горлом и пить по часам таблетки. Обидно.
Чтоб отвлечься от долетавшего ко мне праздничного гомона с улицы, я взял чистый лист бумаги и решил нарисовать что-нибудь красочное, желательно, летнее. Белый лист напоминал бескрайнюю равнину только что выпавшего снега. Я немного подумал и закрасил "снег" зелёной травой, жёлтым песком и синим морем. На берегу я с трудом изобразил пальму, смахивающую на буйно зазеленевшую метлу, а под пальмой решил поселить серого ослика.
Ослик получился немного крупнее пальмы, но меня это не смутило. Главное, у него были чудные длинные ушки, хвост с кисточкой, хитрые глазки и твёрдые коричневые копытца. Я даже удивился, что могу, оказывается, так здорово рисовать. И, взяв серый карандаш, собирался раскрасить моего ослика, начиная с ушей.
— Зря ты это делаешь, — услышал я чей-то голос.
В испуге я слишком сильно нажал на карандаш и грифель сломался. Нарисованный ослик недовольно дёрнул ухом, стряхивая серую крошку, и снова заговорил. Теперь я чётко видел, как он смотрит на меня блестящим глазом и шевелит губами.
— Вообще-то, я совершенно белый. Я зимний ослик.
— Разве так бывает, чтобы картинки разговаривали? — изумился я.