Выбрать главу

Стены у дворца сплошь золотые, вычеканенные узорами. Крыша — не крыша, а прямо купол, не хуже чем в новом городском храме.

Внутреннее убранство золотого дворца было не хуже, чем в первом. Проходя по золотой лестнице, Королевна улыбалась: ей здесь понравилось. Но, обойдя весь дворец, поднявшись в золотые роскошные комнаты, она вернулась печальной.

— Здесь слишком много золота, господин мой. Его резкий блеск слепит глаза и мешает думать. Я не хочу здесь жить.

— И я не хочу, — согласился с ней Королевич. — Но я видел ещё один дворец впереди. Пойдём, посмотрим, какой он.

Королевна согласно кивнула.

Они вышли из золотого дворца и, подняв голову, заметили над входом надпись вырезанную на золотой плите:

 

"Здесь живёт богатство"

 

— Нет, это не тот дом, что нам нужен, — решительно сказал Королевич, взял жену под руку, и они направились дальше.

По дороге их одолевали сомнения.

Королевич всё время думал, правильно ли они выбирают и правильно ли сделали, что не остались в первом дворце и не остались во втором. Но, вспомнив холодный блеск алмазов и золота, он отогнал от себя сомнения и смело пошёл вперёд.

Королевна думала так же, но кроме того боялась, что муж сочтёт её капризной и неблагодарной, если она отвергла такие замечательные дворцы. Но, представив, что их дети будут всю жизнь бегать по скользким, словно вырубленным изо льда хрустальным ступеням и съезжать по перилам на золотой лестнице, она внутренне возмутилась и ей сразу показался правильным её выбор.

Солнце стало клониться за кромку далёкого леса, когда молодая пара подошла к порогу третьего великолепного дворца. Наученные опытом, они сразу посмотрели на надпись горевшую огнём на высокой арке над их головами:

 

"Здесь царит веселье"

 

— Веселье это неплохо, — сказал Королевич, — Зайдём?

И они вошли в третий дворец, который был построен из разноцветных драгоценных камней, а крыша у него была из рубинов и гранатов.

Внутри красные колонны были увиты золотым виноградом; бархатные тёмно-бордовые шторы закрывали разноцветные окна, украшенные витражами. Лестница, ведущая на второй этаж, была покрыта пушистым ковром. Перила её были золочёными, а убранство комнат было таким роскошным, что вселяло неясную тревогу.

Королевна опять была недовольна.

— Если в тех, первых дворцах, я чувствовала холод, исходящий от стен, то здесь я чувствую жар! Нестерпимый жар беспокоит меня в этом "весёлом" дворце. Он хорош, но какой-то он неспокойный. Пойдём отсюда.

— Пожалуй, ты права, душенька, — сказал Королевич. — Мне он тоже внушает тревогу. Здесь неспокойно.

И они вышли из третьего дворца и, не оглянувшись, шли дальше. Они спешили прийти к месту, где им предстоит жить, ещё засветло. А солнце уже садилось. Королевич и его жена удивлялись, что никто из подданных не попадается им навстречу, и не знали, что так устроил Мастер Архитектор, велев всем жителям не мешать, когда молодая пара будет выбирать себе дом.

Уже в сумерках они подошли к новому дворцу, который светился в темноте, потому что был весь белый. Стены его были сложены из белого камня, мраморные ступени, мраморные колонны и мраморные полы из белых прекрасных плит были повсюду.

— Всё, дальше я не пойду, — сказала уставшая Королевна, прочитав едва различимую в темноте надпись над входом:

 

"Здесь царит благополучие"

 

— Я уверена, уж этот дворец окажется именно тем, который нам нужен, — заявила она и пошла осматривать свои новые владения.

Королевич присел на роскошный мягкий диван возле мраморного камина и закрыл глаза. Здесь было и тихо, и спокойно, и удобно. Видимо, здесь им предстоит жить.

Только уж слишком тихо в этом дворце. Слишком всё здесь удобно и благоустроено. Наверное, для полного счастья так и должно быть…

Королевна стояла на белом мраморном балконе и смотрела вдаль. Белокаменный дворец стоял на опушке леса, и она не знала, есть ли другие строения впереди, или этот дворец — последний. Облокотившись на перила, Королевна смотрела на тёмную стену леса, и её гладкое чело всё больше хмурилось. Наконец, она спустилась в большой зал к мужу.

— Не понимаю, — сказала она и провела рукой по лбу. — Не понимаю. Я не хочу здесь жить.