О, как легко стало ему идти по ступеням вверх! Королевич почти бегом вернулся к развилке и свернул в другой коридор. Больше он не пытался идти против воли неведомого подземного пути, ведущего его за собой по тёмному лабиринту.
Долго блуждал Златогор по каменным коридорам. Снова блеснул впереди огонёк. Даже два ясных золотых огня загорелось за очередным поворотом, и, следуя за ними, королевич вышел в просторную пещеру, озарённую слабым отсветом. Там не горел светильник, это светились глаза жуткого мохнатого зверя.
Златогор не мог понять, что это за чудовище явилось перед ним в темноте. Не то бурый медведь, не то огромный паук, или всего лишь смутная мохнатая тень на стене, где живыми были только глаза. Они золотились нездешним пламенем. И голос был не человечий, но и не похожий на зверя. Эхо его наполняло переходы, а глаза мерцали в такт всем словам.
— Зачем ты пришёл в Золотую Гору, юный король? Что ты ищешь?
— С-сокровище, — неуверенно отвечал Златогор, думая, не рассердится ли неизвестное чудище на такой ответ? Но соврать он не мог. Просто не знал, что следует говорить.
— Ты на пути к нему. Но прежде чем достигнешь сердца Золотой Горы, ты должен победить страх, преодолеть жадность и набраться мудрости. Я задам тебе загадки. Если отгадаешь их, пропущу тебя к сокровищнице. А если нет…
— Тогда что? Съешь меня? — с некоторым любопытством спросил королевич.
— Гм, гм, — растерялось чудовище. — С преодолением страха ты, можно сказать, преуспел. Посмотрим, как ты ответишь на другие наши загадки. Скажи мне, какие часы идут дольше всего на свете и способны спешить или отставать, смотря по тому, что скажешь о них?
Задумался Златогор.
— Наверное, солнечные часы, — наконец сказал он. — Ведь их не надо заводить и сломаться они не могут, если есть солнце.
— Нет, не солнечные, — загудело чудище. — Назови такие, чтобы шли днём и ночью.
— Не знаю.
— Ладно, скажи тогда, из двух витязей равных силой и доблестью, кто быстрее принимает решения добрый или злой?
— Конечно, добрый! — поспешно сказал Златогор, желая угодить чудищу.
— Далеко тебе ещё до высокой мудрости, — сокрушённо повздыхало чудище и задало новую загадку:
— Что намного дороже золота?
— Алмазы и самоцветы, наверное? — с надеждой спросил королевич.
— Э-эх, и жадность ты пока не преодолел. — Чудище совершенно расстроилось: — Ладно, ответь на последний вопрос: что светит ярче, солнце или свечка?
— Ну, это я знаю, — обрадовался королевич. — Свечка, конечно!
— А почему?
— Так ведь солнце светит, когда и так светло, а свечка — когда темно.
Чудовище расхохоталось так, что вся пещера задрожала от смеха.
— По крайней мере, ты простодушен, — наконец сказало оно. — Так и быть, я пропущу тебя к сокровищнице Золотой Горы. Ступай! Иди смело и не удивляйся тому, что найдёшь.
Златогор покинул пещеру странного чудища и снова пошёл по тёмным каменным переходам. Наконец вдалеке показался свет, который не исчезал, а разгорался всё ярче и ярче, по мере того, как королевич подходил к нему. Перед ним открылась большая пещера полная золотого сияния. Он понял, что это и есть сокровищница — сердце Золотой Горы — и удивлённо оглядывался по сторонам. Золота вокруг не было.
Не было не только золота, не было ни алмазов, ни изумрудов, ни скелетов предыдущих странников, погибших здесь. Ничего этого Златогор не увидел. А увидел он: посреди пещеры стояла красивая девушка, и коса у неё блестела, словно из червонного золота. Сперва Златогор понадеялся, что это драгоценная статуя, но девушка обернулась, и видно стало, что она живая.
Королевич недовольно нахмурился: