— Думаете, мелюзга, только вам трудно? — зарычали хищники. — За нами самими сколько охотников с ружьями бегает! Уж не знаем, куда деваться от них! Вы-то юркие, маленькие, шасть в норку и нет вас. Где же в ваших требованиях справедливость?
— Да вы, небось, не захотели бы на наше место! Стали бы маленькими, узнали бы! — закричали зайцы, да дикие кролики, да мышки-норушки.
— Считаете, так легко быть большим? Попробуйте-ка, если хотите! — шумно возмутились в ответ хищники.
— А давайте меняться, — предложила Лиса. — Не насовсем, конечно, на время.
— Как меняться? — не поняли звери.
Тогда слово взял Старый Дуб, под густым шатром которого проходило собрание. Дуб зашумел листьями и сказал:
— Слушайте, жители Большого Леса! Чтобы не было между нами раздоров, давайте устроим так, как сказала Лиса. Сейчас, прямо здесь на поляне совета, все, кто желает, пусть меняются своими шубами и звериными званиями. Свободный обмен! Но только через три дня снова все здесь соберёмся и расскажем, как она, чужая-то жизнь, вправду ли лучше своей, обычной?
— А нам? А нам? — загалдели птицы. — Нам можно попробовать обменяться?
— Конечно, разве вы не жители Большого Леса?
— А нам? — зашумели цветы и деревья.
— Всем желающим, — сказал Старый Дуб.
И тут началось…
Звери и птицы, и цветы и травы смешались, меняя свои привычные обличья на казавшиеся такими замечательными одежды соседа. Не прошло и часа, как все обменялись, и сборище на большой поляне снова успокоилось. И все звери, птицы и растения снаружи казались прежними, но внутри у них был совсем иной вид.
Хищники, как условились, обменялись со своею привычной добычей: волки и лисы — с зайцами, дикие коты — с мышками. Совы и филины обменялись одеждой со всякими мелкими пташками, гнёзда которых они частенько разоряли. Сомы и щуки менялись с карасиками и окунями. И ещё многие сегодня сменили наряд.
Соловей обменялся с павлином, они всегда завидовали друг другу. Вороны сменялись с курами, а мотыльки с пчёлами.
Цветы и деревья тоже не отставали: розы всю жизнь, оказывается, мечтали поменяться с крапивой, а ромашки с одуванчиками. Незаметная луговая кашка обменялась с высокими буками и ясенями, а подорожник стал ёлочкой.
Старый Дуб с усмешкой наблюдал за превращениями лесных жителей. Он-то не желал стать никем другим и остался собой.
Когда все успокоились и разошлись навстречу своей новой жизни, был уже совсем вечер. А с утра всё в лесу пошло как обычно. На первый взгляд ничего вообще не изменилось. Звери и птицы занимались своими повседневными обязанностями, травы росли и цвели, ласково светило солнце, и журчали лесные ручьи. Казалось, теперь в лесу наконец наступило полное согласие, и никто не поторопится прийти через три дня на поляну Большого Совета.
Однако в назначенный час звери снова собрались на большой поляне под старым дубом. Они нетерпеливо шумели и вовсе не казались счастливыми.
— Как впечатления от новых нарядов? — поинтересовался Старый Дуб, скрывая в густой кроне усмешку.
Звери тут загалдели все разом. Можно было только одно разобрать: они требовали обратного обмена. Решили снова чужое сменить на своё.
— Да почему же? Что теперь-то вас не устраивает?
— Мы не согласны так жить! — закричали зайцы, переодетые в лисиц и волков. — Раньше за нами только свои хищники бегали да, может, охотник какой одиночка, а теперь целыми толпами, с винтовками да с вертолётов, и ещё и кричат, что мы у них овец и кур таскаем! Это мы, да? Забирайте обратно свой ценный мех и свои рыжие хвосты, от которых нам теперь житья нет! И не спрячешься никуда, ни в норку, ни в щёлку.
— А мы думаете, в вашей шкуре лишнюю минуту останемся!? — вопили хищные звери. — Мы привыкли за себя отвечать и свою силу знать, а теперь только зазеваешься — тебя кто попало съесть норовит, и всё вокруг слишком большое какое-то, непривычное.
Даже рыбы в общем хоре вопили, что раньше, когда они были сомами и щуками, никто так подло их не обманывал и на крючок не ловил, а от сетей рыбацких всегда под корягу спрятаться можно было. А тут караси бывшие обнаглели, всё время их, щук, сожрать норовят!