— Я теперь и ступить боюсь, — сказал Алик, — Вдруг и здесь у нас под ногами настоящий город, только совсем крошечный?
— Да нет, здесь просто лужа, — успокоил мальчишек Юрик. — Просто значение всего на свете не зависит от размеров. Бывает, что маленькое озерцо так же важно для жизни, как огромное море. Во всём есть смысл.
— Ну как всё-таки может быть у большого и маленького на свете одинаковая важность? — Санька морщил лоб и смотрел на своё отражение в сером водяном зеркале.
Алик немного подумал и сказал:
— А что, бывает и очень часто. Ведь если слово написать хоть самыми маленькими, хоть трёхметровыми буквами, всё равно оно будет одно и то же. Например, мама...
— Это я понимаю, — согласился Санька. — Но всё равно, удивительно.
— И хорошо, что удивительно, — сказал Юрик. — Почему же мы не должны удивляться тому, как здорово всё устроено в мире?
— Удивительно, — хором не то подумали, не то вздохнули мальчишки, стоя на краю лужи и вглядываясь в свои неясные отражения.
В луже по трём отражениям мальчишеских лиц весело прыгали тысячи маленьких солнц...
Книги в масках (6+ christ) (Сказки рядом с нами)
В самой тёмной чаще лесной, в старой избушке хромой под кривой сосной варил своё зелье противный Колдун.
Колдун ростом был не больше гриба, но зелья умел варить хоть куда! Бросал в них кости, коренья и травы — замечательные получались отравы! А сейчас он старался изо всех сил: совершенно новое ядовито-зелёное зелье варил.
В круглой огромнейшей колбе это зелье кипело долго. Кипело, и булькало, и шипело, Колдуну казалось — ладиться дело! Он стоял над колбой на приставной лесенке и мешал своё варево, мурлыкал весело, а потом подумал, что пробу снимать пора, как бы не переварилось оно, ведь кипело с утра.
Колдун ложкой зелья черпнул и подумал, что больно оно густое (колдовать это дело ведь не простое, умение нужно), на ложку подул… Но вдруг ложку бросил и дикой сиреной взвыл. Оказалось, свой длиннющий зелёный язык обжёг. Так ему, что же — вперёд урок, чего не надо бы не варил!
А капелька зелья скатилась на пол и там почти сразу застыла. Колдун глянул на каплю, как она блестит на полу красиво, и недовольно затылок поскрёб:
— Это что же вышло такое? Слишком зелье моё получилось густое. Наверное, змеиных языков и стекла от кривых зеркал, я высыпал чересчур много, — промолвил Колдун, когда в кармане рецепт отыскал. — Теперь, что же вылить? На помойку, одна дорога.
Когда же сидел так Колдун и кипел со зла, к нему Кикимора знакомая в гости зашла. Спросила, чего это сосед такой нынче хмурый, будто отравился её колдовской болотной микстурой.
Колдун рассказал о своём огорчении, беседа с соседкой явно принесла ему облегчение.
Кикимора попросила немного зелья на пол налить, поглядеть, быстро ли оно застынет. Колдун налил зелени под дверной порог, получилось, будто бы новый коврик для ног. Красивый, блестящий, совсем-совсем настоящий. Кикимора взяла его и сказала, что на ощупь он мягкий и упругий, как резина. И сразу такой же для себя соорудить попросила. Держа перед собой новый коврик, на свет взглянула, а Колдун как увидел, упал со стула!
Дело то в том, что была Кикимора страшнее любого урода, а теперь, как глянул, а внешность у ней уже стала иного рода. Такая показалась красавица… Ну, не только колдуну да лешему, любому понравится!!
Скрылась она за полупрозрачным зелёным щитом и оказалась с новым лицом.
Так Кикиморе пришлась по душе эта новость, что она тут же пристала к соседу, отдай да отдай ей волшебную колбу и всё зелье, что в ней. Но Колдун сказал: "Ну уж нет!"
— Зелье варил я! Колба моя! А ты, так и быть, забирай то, что успела на пол налить.
Кикимора, конечно, взяла. Сказала, сделает себе маску, и никто больше её не будет бояться. Ни лягушки, ни мошки, ни лесные зверушки. И ушла довольная.
Колдун зелье вылил на пол, чтоб не застыло в колбе, потом раскатал в здоровенный лист, свернул и думать стал хитрый лис.
— Что бы такого теперь натворить, чтобы всех других колдунов удивить? Да, и чтобы людишкам побольше ещё навредить. А себе на этом дельце деньги и славную славу добыть?